Адмирал Сушон оказался предоставлен самому себе. Кроме того, к его удивлению, оказалось, что первоначальный приказ отправиться в Дарданеллы был основан на принятии желаемого за действительное.
6 августа незадолго до полудня адмирал Сушон получил телеграмму, отправленную накануне из Берлина в Мессину, и по необъяснимым причинам не переданную по радио: «Въезд в Константинополь в настоящее время невозможен по политическим соображениям».
2 августа, на следующий день после объявления Германией войны историческому заклятому врагу Турции – России, Османская империя согласилась на союз с Германией. Однако, послу Германии в Константинополе барону Гансу фон Вангенхайму, который подписал документ от имени Второго рейха, не удалось донести до Берлина, что турки не намерены вступать в войну до тех пор, пока не будут решены конкретные вопросы. По настоянию турок союз оставался тайным, и на то были веские причины. В то время как у турецкой армии были немецкие советники, у их военно-морского флота были британские советники. Кроме того, у османского флота было три дредноута, строящихся на британских верфях, два из которых были достроены и должны были быть переданы в течение нескольких дней турецким экипажам, уже находящимся наготове в Великобритании. Только что потеряв в ходе Балканских войн большую часть своих земель в Юго-Восточной Европе, турки не стремились брать на себя обязательства перед Германией до тех пор, пока не будут выяснены позиции их балканских соседей. Как в Берлине, так и в Константинополе были серьезные сомнения в лояльности им и возможном союзничестве с ними стран Восточной Европы.
Вильгельм II и начальник адмиралтейства адмирал Гуго фон Поль не хотели отправлять «Гебен» и «Бреслау» в Дарданеллы, но им пришлось уступить Тирпитцу, который был статс-секретарем имперского военно-морского ведомства (немецкий эквивалент военно-морского министра).
Самый сильный прогерманский голос в османской столице, военный министр и начальник генерального штаба Энвер-паша, на тот момент не обладал сильным влиянием. Его партия (Комитет союза и прогресса, или «младотурки») разделилась во мнениях относительно мудрости компромисса между нейтралитетом Османской Империи и предоставлением убежища двум немецким военным кораблям. Несмотря на уже заключенный германо–османский союз, турки еще не были готовы отказаться от своего нейтрального статуса.
Взвесив всё, адмирал Сушон решил в любом случае направиться к Дарданеллам, предпочитая данное рискованное предприятие перспективам провести войну, будучи закупоренным в Адриатике, или, что более вероятно, погибнуть при попытке прорыва домой.
Ближе к вечеру 6 августа, после полутора безумных суток, потраченных на то, чтобы взять как можно больше угля с трех немецких торговых судов, стоявших на якоре в Мессине, «Гебен» и «Бреслау» покинули порт, направляясь на юг. В тот вечер стояла полная луна, и «Бреслау» вступил в перестрелку с британским легким крейсером «Gloucester», отправленным адмиралом Милном наблюдать за южным выходом из Мессинского пролива, в то время как «Гебен» беспрепятственно проскользнул мимо. Вскоре оба германских корабля оказались в открытых водах. В течение короткого времени они направлялись на юг, но потом резко повернули на северо-восток, очевидно, направляясь к Адриатическому морю. Чтобы ещё больше ввести в заблуждение врага, во втором обращении Германии за австро-венгерской помощью адмирала Гауса попросили вывести свой флот в устье Адриатики до Бриндизи, для встречи с кораблями адмирала Сушона.
Рано утром 7 августа адмирал Гаус отреагировал на германскую просьбу, выйдя в море из Пола и Каттаро с внушительными силами, включавшими три дредноута, три пре-дредноута класса «Radetzky» и броненосный крейсер. Он уже прошел половину Адриатического моря, когда Берлин сообщил Вене, что «Гебен» и «Бреслау» незадолго до полуночи 6/7 августа во второй раз изменили курс. Теперь они двигались на юго-восток, пересекли Ионическое море и достигли греческих вод, обогнув мыс Матапан по пути к Дарданеллам.
Немцы убеждали адмирала Гауса последовать примеру адмирала Сушона и тоже направить свой флот в Черное море, где он лучше послужил бы общему делу борьбы союзных держав против России. Проигнорировав этот непрошеный совет, адмирал Гаус 8 августа вернул свои корабли в порт. Еще четыре дня ему потребовалось, чтобы доказать бессмысленность идеи покинуть Адриатику ради Черного моря. Он утверждал и доказывал, что даже если австро-венгерский флот смог бы добраться до Адриатики через восточное Средиземноморье, которое вскоре будет охраняться превосходящим флотом союзников, Константинополь находится слишком далеко от российского побережья, чтобы быть подходящей базой для военно-морских операций против России, и, в любом случае, в Константинополе нет необходимой базы для ремонта крупных кораблей. Более того, любые австро-венгерские корабли, дислоцированные в Черном море, оказались бы там на время войны в ловушке (как в итоге случилось с «Гебеном»), оставив Адриатическое побережье Австро-Венгерской монархии незащищенным от угрозы со стороны Италии. По иронии судьбы, схема развертывания союзных сил на Черном море была разработана одним из подчиненных адмирала Гауса, его представителем при верховном командовании австро-венгерской армии, контр-адмиралом Эрвином Райспом фон Калигой, который и предложил в Вене данную схему военно-морскому атташе Германии.
Побег «Гебена» и «Бреслау» привел Черчилля в ярость, но винить в случившемся первый лорд мог только себя и свое собственное адмиралтейство. Его приказы адмиралу Милну, действительно, подчеркивали необходимость вступления в бой с «Гебеном», но в контексте оказания помощи французскому военно-морскому флоту в предотвращении нападения немецкого линейного крейсера на алжирские войсковые транспорты. Таким образом, когда адмирал Сушон во второй раз зашел в Мессину, адмирал Милн разместил свои собственные линейные крейсера у северного и южного побережий Сицилии, чтобы помешать «Гебену» вернуться в западное Средиземноморье, поставив только меньший по размеру «Gloucester» что бы перехватить его, если он решит направиться через южный выход из Мессинского пролива.
Хуже того, предостережение Черчилля избегать столкновения с «превосходящими силами» в конечном счете было истолковано адмиралом Троубриджем как приказ избегать самого «Гебена», по крайней мере, для броненосных крейсеров под его (Троубриджа) командованием, чьи 9,2-дюймовые (23,4-см) орудия однозначно проигрывали 11-дюймовым (28-см) орудиям линейного крейсера «Гебен». Наконец после того, как корабли адмирала Сушона миновали мыс Матапан и стало очевидно, что они направляются в Константинополь, британцы на целый день задержали их преследование в Эгейском море из-за ложного сообщения Адмиралтейства от 8 августа о том, что Австро-Венгрия объявила войну Великобритании. Данная ошибка побудила адмирала Милна, который в то время запоздало двигался на восток со своими линейными крейсерами, прекратить преследование «Гебена» и отдать приказ о сосредоточении британского средиземноморского флота для обороны Мальты, как было предписано ему в довоенных приказах на случай войны с Австро-Венгрией.
Неудача с поимкой «Гебена» разрушила карьеры как адмирала Милна, так и адмирала Троубриджа, чьи связи и происхождение (оба были внуками адмиралов, служивших еще во флоте адмирала Нельсона) не избавили их от щекотливых вопросов. Адмирал Милн в августе перестал быть командующим, и, хотя Совет адмиралтейства в конечном счете поддержал его поведение, он провел остаток войны на половинном жалованье. Адмирал Троубридж прекратил командование эскадрой крейсеров в следующем месяце (в сентябре), а затем был оправдан военным трибуналом в ноябре, но также никогда больше не занимал никакой должности на море, служа с января 1915 года главой британской военно-морской миссии в Сербии, не имеющей выхода к морю.
9 августа, ускользнув от союзников, адмирал Сушон дозаправил свои корабли углем в Эгейском море, а на следующий день прибыл к Дарданеллам. Он не был уверен, что его там примут, но по пути из Мессины телеграфировал Вангенхайму, что намерен пройти через проливы и войти в Черное море с разрешения Турции или без него. У него не было приказа предпринимать столь смелый шаг, но данная бравада лишь гарантировала, что посол и офицеры немецкой военной миссии будут лихорадочно работать над организацией его приема Турцией.
Пока адмирал Сушон был в пути, произошел ряд важных событий. 3 августа, заподозрив намерения Турции, Черчилль отдал приказ о захвате османских дредноутов «Reşadiye» (который стал HMS «Erin») и «Sultan Osman-i Evvel» (который стал HMS «Agincourt») и разрушении киля дредноута «Fatih Sultan Mehmed», заложенного всего двумя месяцами ранее. Осознание того, что корабли, за которые Турция уже авансом заплатила, были безвозвратно потеряны, естественно, возмутило Константинополь. В то же время, когда Румыния и Греция согласились заключить пакты о нейтралитете с Османской империей, а Болгария проявила признаки склонности к союзу с Германией, беспокойство Турции по поводу дипломатической ситуации на Балканах уменьшилось.
Фактически командование османской армии назначило ответственным за оборону Дарданелл и Босфора прогермански настроенного офицера, который разрешил свободный проход немецких и австро-венгерских военных кораблей, но не военных кораблей других стран. Наконец, предложение Вангенхайма о продаже «Гебена» и «Бреслау» османскому военно-морскому флоту по их прибытии развеяло опасения Турции по поводу их статуса в соответствии с международным правом. Присутствие их как немецких военных кораблей поставило бы под угрозу нейтралитет Османской империи, но как османские военные корабли они не нарушали международного права, а потеря дредноутов британской постройки только сделала перспективу приобретения турками немецкого линейного крейсера гораздо более привлекательной.
Адмирал Сушон еще не знал об этих договоренностях, когда взял на борт турецкого лоцмана и вошел в пролив. В 19:35 10 августа его корабли бросили якорь на рейде Чанаккале. На следующий день после полудня в устье Дарданелл прибыл британский легкий крейсер «Weymouth», посланный Милном на разведку и поиск преследуемых немецких кораблей, но ему было отказано во въезде.
Остается неясным, что являлось поводом для начала войны с Австро-Венгрией - выход эскадры адмирала Гауса 7 августа в Адриатику или преждевременное сообщение Адмиралтейства о начале англо-австрийских военных действий, но 12 августа Великобритания и Франция объявили Австро-Венгрии войну. Вскоре после этого адмирал Лапейрер вывел основные силы французского флота из западного Средиземноморья к устью Адриатики, чтобы блокировать эскадру адмирала Гауса, в то время как британцы сосредоточили свои средиземноморские силы у выхода из Дарданелл, чтобы предотвратить вылазку кораблей адмирала Сушона в Эгейское море или к Суэцкому каналу.
Дежурство у Дарданелл оказалось весьма утомительным и продолжалось даже после 15 августа, когда стала официальной продажа двух немецких кораблей (за 80 миллионов марок) Турции. Оба корабля подняли турецкий флаг: «Гебен» под именем «Yavuz Sultan Selim», а «Бреслау» под именем «Midilli». Адмирал Сушон стал вице-адмиралом Османской империи и командующим флотом. Однако, медленный темп германо–турецких переговоров относительно будущей роли адмирала Сушона в командовании и контроле над «Yavuz Sultan Selim» и «Midilli», а также его месте в командовании остальной частью османского военно-морского флота привели к тому, что оба корабля еще долго не участвовали в боевых операциях. Формально адмирал Сушон стал главой новой военно-морской миссии, включающей еще 150 офицеров и технических специалистов, прибывших 23 августа из Германии по железной дороге, и заменивших британскую миссию, окончательно отбывшую домой 16 сентября.
Согласно условиям меморандума от 18 сентября, Германия сохраняла контроль над «Yavuz Sultan Selim» и «Midilli», делая их турецкими только по названию, а адмирал Сушон при их эксплуатации оставался в подчинении Германии. Немецкие экипажи «Yavuz Sultan Selim» и «Midilli», насчитывавшие около 1400 человек, также оставались военнослужащими военно-морского флота Германии. Полномочия Сушона над любыми другими кораблями османского военно-морского флота должны были определяться в зависимости от ситуации. Посол Германии, который вел переговоры об условиях командования адмиралом Сушоном турецкими кораблями, должен был выполнять постоянную роль связующего звена между адмиралом Сушоном и османским правительством.
Даже после того, как эти договоренности были официально оформлены, Османская империя оставалась нейтральной, а «Yavuz Sultan Selim» и «Midilli» бездействовали вместе с остальным турецким флотом. 27 августа, в тот же день, когда адмирал Милн был уволен с поста командующего британским Средиземноморским флотом, Адмиралтейство приказало своим силам у Дарданелл относиться к «Yavuz Sultan Selim» и «Midilli» как к немецким, независимо от того, под каким флагом они плавают. Кабинет Асквита согласился, а неделю спустя санкционировал потопление любого турецкого военного корабля, который выйдет из Дарданелл. В середине сентября, когда адмирал Троубридж следом за адмиралом Милном отправился домой, чтобы предстать перед военным трибуналом, вице-адмирал сэр Саквилл Карден временно принял командование его эскадрой, т.к. адмирал Милн пока официально не был снят. Британское средиземноморское командование окончательно было восстановлено в августе 1917 года. Тем временем адмирал Карден и его преемники в Восточном Средиземноморье имели статус командующих эскадрами, которые, как и местные британские командующие на Мальте, подчинялись французскому адмиралу (первоначально адмиралу Лапейреру), исполнявшему обязанности главнокомандующего средиземноморскими силами союзников.
Один из трех британских линейных крейсеров, назначенных в Средиземное море, вернулся домой вместе с адмиралом Милном, а второй вернулся в декабре, оставив только «Indefatigable» как флагман Кардена при поддержке броненосных крейсеров. Данные перестановки позволили британцам согласиться на лидирующую роль Франции в Восточном Средиземноморье. Эскадру Франции в 1914 году, пополнила эскадра старых дредноутов под командованием контр-адмирала Эмиля-Поля Гепратта.
26 сентября турки решили проверить блокаду союзников, отправив эсминец, который адмирал Карден дипломатично предпочел повернуть обратно, а не потопить. Три дня спустя турки ответили минированием Дарданел, фактически перекрыв западный подход к Константинополю.
===============================================
Электронный научно-практический журнал "Бюллетень инновационных технологий" (ISSN 2520–2839) является сетевым средством массовой информации и публикует статьи по актуальным проблемам гуманитарных и естественных наук
===============================================