Читаю книгу, но не понимаю ни слова. Губы автоматически произносят, но до мозга не долетает ничего. Он занят мыслями о другом человеке, которому сейчас плохо. Я сочувствую, но это все, что я могу в данный момент сделать. И в большом больно мое сочувствие тонет как в море снежинка. Чувствую себя маленькой и беспомощной. Мозг судорожно ищет выход из беспомощности. Тревога беспокойным зверем крутится внутри. Думаю о том, что психологи встали на место богов. На них надеются, их молят, ненавидят. А мы в ответ считаем себя вершителями судеб человеческих. Что мы делаем кого-то счастливыми, ну и, как следствие, — несчастными тоже. Тщеславие — любимая болезнь. И из нее выхода только два: или выздороветь, или умереть профессионально. Выгорание никого не щадит. В профессию психолога часто приходят из несчастного детства. Маленькие брошенные девочки и мальчики становятся вдруг всем нужными и для всех важными. И это пьянит. Обезболивающим элексиром стекает на гноящуюсь рану детской тра