Дорогие мои!
Ее не стало на рассвете.
Маленький белоснежный комочек. Такой любопытный, такой милый, такой кнопочный черный носик! Взгляд украдкой, из-под чудесных пышных ресничек - хитроватый, немного испуганный и растерянный от обилия новых впечатлений, от новых, совсем еще не знакомых людей. От нас.
- Таша! Я буду звать тебя Таша!
Сюсюкала я, не в силах уже сдержать себя, чтобы не затискать в объятиях, не зацеловать этот носик, эти глазки, не утонуть в этой пушистости и нежности, вбирая ее в себя целиком, растворяясь в ней, запечатлевая в своем сердце, как оказалось, навсегда!
И, потом, 8 лет счастья, безмерного и безграничного. 8 лет радости. 8 лет, промелькнувших, будто один день, но каким-то непостижимым чудом ухитрившихся вместить в себя целую жизнь. Жизнь, исполненную всего, что только можно было пожелать, - сладких косточек и вкуснейших яблок, неспешных прогулок на осенние водопады и стремительного аллюра в погоне за зазевавшимся фазаном, бездумного валяния на лужайке у дома и снова и снова вкусняшек - арбузов и дынь, рыбы и рубца, малины и крыжовника.
Таша любила все! Любила всех! Такой она была, такой она и ушла на Радугу.
Последние два дня были особенно тяжелыми. Моя девочка еще кушала, но уже совсем без аппетита. И даже, тяжело дыша и безвольно вываливая язык, сама уже не могла толком напиться из миски. Приходилось прямо к носу ей подносит рыхлый, мигом таявший мартовский снег, который и маленькими комочками глотала она через силу.
И долго стояла она рядом со мной, пока я укладывала наколотые мужем дрова, тяжело привалившись к моей ноге своим большим, таким родным и добрым телом, едва не опрокидывая меня навзничь, дыша трудно и прерывисто. И все подсовывала мне под руку свою внезапно ставшую какой-то неловкой, угловатой и шишковатой огромную голову та, ощущение комочка щенка которой в моих руках осталось со мной теперь уже навсегда. Подсовывала снова и снова, хотя я и не думала отстраняться, всем нутром понимая, что это и есть оно - наше последнее прощание:
- Гладь меня, гладь! Пока ты меня гладишь, я все еще с тобой, и ничего, слышишь, ничего еще не закончилось..
И все закончилось. Все обязательно когда-нибудь заканчивается, хотим мы этого или нет. Следующим утром ее не стало. Когда на привычный, будничный и деланно-бодрый оклик "Таша, а чья эта у меня каша?" никто уже не отозвался. Лишь смутно белеющий в предрассветной темноте родной загривок. Пугающе неподвижный. Лишь гулкая тишина внезапно осиротевшего двора и дома. И даже легкого облачка дыхания уже не поднималось от нее.
Она ушла. Оставив меня одну, оставив меня надеяться и верить, что когда-нибудь, однажды, мы обязательно снова встретимся с ней на той самой Радуге, где и встречаются все те, кто любит по-настоящему, а не напоказ. Оставшись в моем сердце уже навсегда. Навечно.
Люблю вас,
Ваша Эмилия В.
P.S. "Навсегда. Теперь только в сердце":