Привет, я Юля, и у меня три винта в ноге, и два гвоздя в челюсти. Спасибо хирургии за настойчивое приближение меня к киберпанку. Может быть уже можно заказать себе встроенный в мозг переводчик, а я и не знаю? Продолжение великолепнейшего Века хирургов расскажет нам о киберпанке, но киберпанке XIX века. В первом томе мы открыли наркоз и антисептики, так что врачам можно уже вздохнуть и отправиться лечить все, что только можно вырезать и разрезать. А это значит, что мы углубимся в историю открытий хирургии различных органов. Ну и у нас все тот же узнаваемый авторский стиль, все та же четкая структура повествования.
Оказывается, сложно и драматично было везде, какой орган ни возьми. Сердце - куда как драматичные операции на бьющемся органе мышей и собак. Щитовидная железа - мы пройдем путь от радикальной экстракции казалось бы бесполезного органа, а хирург-первооткрыватель успел прооперировать более ста человек, прежде чем понял, какие долгосрочные последствия это несет (люди становились попросту дебилами) до удаления мельчайших долек железы. Легкие - долгие мучения неудачных опытов с пневмотораксом, а потом случайное открытие во время опыта на животных, ну как то тем и жила медицина. Все сначала применяют на животных. С легкими вообще получилось интересно: первые меганеудобные барокамеры, где хирурги оперировали открытую грудную клетку чуть ли не в кислородных баллонах, пока один из исследователей не инвертировал камеру, после чего последовала долгая борьба за признание первенства.
Сложная эмоциональная человеческая драма была и при первых операциях по пересадке роговицы, только уже у пациентов. Как же мне было жаль слепых, которые получали возможность видеть всего на пару месяцев, а потом следовало неизбежное помутнение вроде бы поначалу прижившейся ткани. Вот что тебе, собака, надо было, чтобы прижиться сразу? Уверена, я б ходила и разговаривала со всеми роговицами мира именно так.
Рак, камни в почках, кошмарные последствия работы над кокаином. Врачи ведь частенько опробывали новые методики на себе. В частности некий не особо известный хирург Зигмунд Фрейд обнаружил помимо обезболивающих возможностей кокаина еще и подбадривающие, и ни-ка-кой зависимости подобной аддикции к морфию. Ну да, ну да. Потом было уже поздно.
Автор обо всех ужасах эпохи рассказывает интересно, иногда с юмором, иногда заставляет сопереживать пациентам, иногда даже врачам, тем более, что и у врачей бывают драмы, в том числе и личные. Когда у главного героя в семье случилась своя медицинская драма, я даже всплакнула. Все же повествование очень живое с потрясающим "эффектом присутствия". Уже только потом, после прочтения, я поняла, что главный герой - вымышлен. Он настолько хорошо вымышлен, что я предпочитаю думать о нем, как о реальном. Вот ведь книга, галлюциноген получше любого наркотика.