Он чувствовал себя чужим на родине.
Знаменитый советский нападающий, блиставший в «Днепре» в конце 1980-х и сделавший клуб чемпионом в 1988 году Эдуард Сон, как и многие соотечественники, уехал за границу, когда СССР стал трещать по швам.
За рубежом он надеялся подзаработать и поиграть в топ-чемпионатах. Но к сожалению, получилось только с заработком. Переехав во Францию, Сон подписал контракт с «Газелеком» из Второй лиги, поиграл там два сезона, а затем смог трудоустроиться лишь в клубы низших дивизионов: «Перпиньян» и «Роан», в котором и завершил карьеру спустя всего пять лет после переезда.
Впрочем, несмотря на неудачи с футболом, за границей Эдуарду все равно удалось найти счастье, ведь во Франции он обрел новый дом.
В этой стране футболист живет уже более 20 лет: он успешно управляет собственной текстильной компанией, которую открыл совместно с владельцем «Роана», и совершенно не жалеет, что уехал из родной страны.
Более того, Сон признавался, что в какой-то момент даже почувствовал себя чужим на постсоветской территории. Очень уж сильно футболист ощущал разницу в мировоззрении и быту.
«Ездил домой с радостью, не хотел оставаться во Франции. Я же прожил хорошую жизнь в Союзе. Все-таки футболисты были привилегированным народом. Но, приезжая каждый год, чувствовал, что становлюсь чужим для этой страны. Люди стали озлобленными и недоброжелательными. Уже не хотелось ездить. Было даже опасно. Чувствовал, что уже не нужен этой стране.
В глаза бросался быт. Люди в Союзе в своих квартирах имели намного меньше, чем французы. Практически у всех были автомобили, а дома — стиральные машинки. Они могли пойти в ресторан, могли купить себе что угодно. Когда я летал в отпуск, то закупал подарки — 50–60 штук. Подарить всем близким: партнерам по «Днепру», тренерам, родным, соседям», — говорил Сон.
Анализируя свою жизнь, с годами знаменитый нападающий и вовсе пришел к выводу, что родная страна его предала.
«1991-м в Союзе была разруха, непонимание дальнейшей жизни; было непонятно, что произойдет. В один прекрасный день мы проснулись, а пошла девальвация рубля. Мы стали нищими. Тех, кто уехал, называют предателями. Но не считаю так — это то государство нас предало. Оно сделало нас никому не нужными», — заявлял Сон.
Впрочем, совсем уж ставить крест на своей родине он не стал. Сейчас текстильная компания бывшего футболиста работает с тремя украинскими фабриками. Кроме того, 58-летний Сон несколько раз приезжал на Украину, чтобы поучаствовать в ветеранских матчах, и даже едва не начал финансировать «Днепр», находившийся на грани банкротства. Но в итоге бывший футболист так и не смог найти партнеров, поэтому клуб был расформирован.
Сона неоднократно приглашали вернуться на историческую родину. Однако всякий раз он отказывал — разменивать свою идиллию в маленьком городке Роан на востоке Франции Эдуард ни на что не хочет.
«Я полюбил эту страну почти сразу, как прилетел сюда! Тут есть все! И что интересно, заезжаешь в любую деревушку — ты очарован. Никто не рвется жить в Париже, как у нас в Киеве или Москве, — инфраструктура везде одинаковая, достойная для жизни людей. Правда, пандемия нарушила идиллию. Сейчас и во Франции средний класс исчезает… Но мне здесь комфортно. Наверное, ощущаю себя счастливым человеком!» — признавался Сон.