Армейская жизнь для Николая оказалась несладкой. Напрасно в военкомате утверждали, что во всех войсках нет дедовщины, что этот порок человеческий – лишь вымысел больного воображения солдат-неудачников, призванных на службу с различными невыявленными физическими и психическими недостатками.
Парень ещё подростком задумался над статной выправкой, красотой тела и недюжинной выносливостью. Именно эти данные приблизили его к юношеской мечте – один год провести в трудной роли защитника Отечества. Отца и старших братьев у Николая не было. Ему пришлось самостоятельно познавать азы тренировок и тяжёлый путь к профессионализму. Сначала работа продвигалась медленно. Изнурительные упражнения не давали результата. Мышечная масса не росла. Никто не объяснил мальчику, что качаться необходимо в определённое время, когда организм вступит в период полового созревания. Три года ушли в никуда. Но Николай не жалел. Этот срок стал для него важным. Он изучил многочисленные методики и способы достижения наибольшего эффекта от занятий. К пятнадцати годам физиологические процессы начали формировать рельефную мускулатуру. Призывная комиссия высоко оценила физические возможности юноши и предложила ему служить в танковых войсках. Сам же Николай, не боясь высоты, грезил быть десантником и отстоял перед разбирающимися людьми в погонах свой достойный выбор. На фоне других ребят парень выглядел уже готовым солдатом, умеющим, казалось, всё. Мастерство, увы, невозможно было скрыть. Годы упорства и беспощадных выкладок сделали своё дело – превратили юношу в методичное мужественное существо, равное по силе какому-нибудь киношному герою-супермену.
Ещё до принятия присяги новобранец столкнулся с жестокостью, которая царила в воинской части. Пока Николай не доказал силой, что он из себя представляет, старички, – так называли солдат, готовящихся к демобилизации, – ни днём, ни ночью ему и его сослуживцам покоя не давали. Он воочию увидел присутствие в таком серьёзном роде войск неуставных отношений. Почему ему не сказали правду? Почему скрыли этот порочный факт? Почему службу в армии расписали как своеобразный отдых? На эти и ряд других вопросов Николай искал ответы, уже находясь под давлением. Терпение лопнуло на пятый день, когда дембеля ранним утром решили испытать его мускулы заострённым арматурным прутом. Парнишка был совершенно безоружным. Только руки и умение увернуться могли защитить. Схватка превратилась в непонятное сборище. Делались ставки. Борьба должна была пойти не на жизнь, а на смерть. Мишка Батон, один из старичков, располневший на казённых харчах, стал размахивать опасным предметом, целясь Николаю прямо в грудную клетку. Отступать – значило, проиграть, струсить. Подставить себя под удар – нелепо умереть, ведь нападавшая сторона выбрала очень уязвимое место. Конечно, до смерти никто никого, и это все понимали, не собирался доводить. Однако выглядело зрелище устрашающе. Николай выбрал стратегию нападения. Он был сильнее, хотя и по массе уступал. Сделав вид, что боится, и начав отступление, новобранец дождался момента, когда Мишка Батон отвлёкся на публику, и неожиданно набросился на неприятеля. Выхватив звенящий гибкий прут, Николай ударил обидчика по спине. Резкая боль парализовала Мишку Батона. Толпа сразу же рассосалась, как будто ничего и не произошло. Для заводилы поражение стало унизительным. Никто не смел из новичков поднимать на него руку. Все терпели его издёвки и жестокие бесчеловечные выходки.
– Ты никогда, – сказал Николай лежащему Мишке Батону, – не прикоснёшься своей жирной тушей ни к одному моему товарищу! Ты понял меня? Не слышу! Понял?
– Понял, – прошипел обидчик.
Стоило только доказать, что ты сильнее, и все проблемы решились сами собой. Больше проявлений дедовщины до окончания службы Николай не замечал. Его уважали. Его боялись. Он стал даже примером для подражания. Атлетическое телосложение вызывало здоровую зависть. Парни мечтали быть похожими на икону бодибилдинга – Арнольда Шварценеггера. Николай, по их мнению, был ближе всех к неувядающему кумиру.
Прыжки с парашютом десантнику запомнились, как собственное имя. Это ощущение невозможно передать. Нужно обязательно находиться в свободном полёте. Николай писал в письме любимой девушке: «Сегодня прыгнул впервые. Боялся. Земля такая маленькая, когда смотришь не неё сверху. Всё-таки чуть ли не километр. Погода стояла ясная. Я испытал наслаждение от падения вниз. Особенно, когда парашют раскрылся и я в воздухе начал планировать. Передавай привет маме и Димке, моему братишке. Я не рассказал ей о прыжке. Она, как всегда, разволнуется, и у неё снова поднимется давление. А так, у меня всё хорошо. Пиши мне чаще. Я скучаю. Люблю и целую тебя. Твой Коля».
С Дашей будущий солдат познакомился, когда учился в десятом классе. Семья Захаровых приехала из Кургана. Спокойная девушка сразу же понравилась Николаю, и он, не задумываясь, сделал ей предложение – дружить, а затем, после армии, стать его женой. На родителей юноша произвёл неизгладимое впечатление. Да и сама Даша не понимала, как к ней в сердце постучалось такое чудо, как Николай. Конечно, она, провожая его на службу, пообещала терпеливо ждать и, во что бы то ни стало, обязательно дождаться.
Продолжение следует...