Представьте себе ситуацию:
Молодой человек закончил элитное образовательное учреждение. Все выпускники этого учебного заведения сразу же получали назначение и чин не в пример тем, кто начинал тянуть лямку чиновной службы стандартным способом. Стартовая позиция была довольно высокой и в плане чина и в плане жалования. Тем, кто закончил образовательное учреждение лучше всех, присвоили чины IX класса и положили по 800 рублей жалования в год. Те, кто в список лучших не попал, удостоились чинов X класса и жалования в 700 рублей в год. Все равно неплохо, потому что те, кто приезжал покорять столицу, не имея за спиной ТАКОГО образования, радовалось тому, что удалось устроиться на место с жалованием 360-400 рублей в год.
Став чиновником одного из важнейших министерств империи молодой человек подписал «Клятвенное обещание».
Что это такое?!
Это что-то вроде нынешней подписки о неразглашении, которую оформляют, когда занимают пост на государственной службе (устраиваются на предприятие), предусматривающий допуск к грифованным документам:
«Я, нижепоименованный, обещаюсь и клянусь Всемогущим Богом пред Святым Его Евангелием в том, что хочу и должен Его Императорскому Величеству … верно и нелицемерно служить и во всем повиноваться … всякую вверенную мне тайность крепко хранить буду, и поверенный и положенный на мне чин, как по сей определенной и от времени до времени Его Императорского Величества Именем от представленных надо мною начальников, определяемым инструкциям и регламентам и указам надлежащим образом по совести своей исправлять и для своей корысти, свойства, дружбы и вражды противно должности своей и присяги не поступать…»
В дальнейшем, на протяжении целых семи лет этот молодой человек умудрился так ловко построить свою службу, что больше не составил и не подписал НИ ОДНОЙ бумаги. И вообще делами службы не занимался. Только в зарплатных ведомостях регулярно расписывался.
И когда через СЕМЬ лет службы его непосредственный начальник решил, в конце концов, заставить юношу заняться делами, а не бездельничать, находясь на государственной службе и получая за это деньги, то молодой человек несказанно возмутился:
«7 лет я службою не занимался, не написал ни одной бумаги, не был в сношении ни с одним начальником. Эти 7 лет, как вам известно, вовсе для меня потеряны. Жалобы с моей стороны были бы не у места. Я сам заградил себе путь и выбрал другую цель…
Мне скажут, что я получая 700 рублей обязан служить. Вы знаете, что только в Москве и Петербурге можно вести книжный торг, ибо только там находятся журналисты, цензоры и книгопродавцы; я поминутно должен отказываться от самых выгодных предложений единственно по той причине, что нахожусь за 2000 верст от столиц. Правительству угодно вознаградить некоторым образом мои утраты, я принимаю эти 700 рублей не как жалование чиновника, но как паек ссылочного невольника…»
А теперь небольшой момент.
Это послание появилось в те же дни, что и знаменитый отчет о поездке «на саранчу»:
«Саранча летела, летела и села….» и откровенно недостойной эпиграммы «Полумилорд, полукупец…». И написано тем же самым человеком – Пушкиным Александром Сергеевичем. И это письмо, написанное начальнику канцелярии Воронцова Казначееву – не красит «Наше все» точно так же как и эта его эпиграмма и поездка в служебную командировку с «отчетом».
Вообще это письмо вызывает, мягко говоря, такое ощущение, что кому-то откровенно не объяснили в детстве, что такое субординация, за что платят жалование и как его рассматривать. История эта очень неприглядна и совершенно не красит Пушкина, как бы не пытались оправдывать его поступки поклонники его литературного таланта.
К сожалению, тут он зарвался и в отношении Воронцова, и в отношении своей службы. И уж, конечно, он не имел никакого права таким образом высказываться о своем жаловании. Тем более, что далеко не все семь лет он провел вдали от столиц. В Петербурге правительству уж точно не требовалось «вознаграждать утраты…» Или, появляясь в министерстве для того, чтобы расписаться в зарплатной ведомости, тоже следует считать себя «ссылочным невольником»?! Ведь это такое тяжелое дело – три раза в год расписаться и пересчитать деньги.
В общем, оказывается, так тоже можно было: ничего не делать, получать жалование и прогонные деньги выше стандартной нормы (в 1820 году, когда Пушкин поехал на юг, ему выдали на прогоны 1000 рублей, хотя на самом деле траты на лошадей получались значительно меньше) и при этом остаться недовольным.
Ох не зря Александра Сергеевича закрыли в Михайловском с подачи Воронцова!
------------
Не ленитесь, ставьте лайки :) Они поднимают настроение и вместе с вашей подпиской помогают развитию канала.