«Плох или хорош закон, но это закон» – эта популярная на сегодняшний день формулировка берёт свое начало от древней латинской поговорки «Суров закон, но это закон» («Dura lex, sed lex») и отражает довольно шаткое положение современной законодательной базы. Кто-то задаётся вопросом: а как это и почему законы могут быть «плохими» (для кого плохими?)? А кто-то, оглядевшись «с холодным вниманьем вокруг», приходит к выводу: а есть ли у нас вообще «хорошие» законы?
Законы, как высшие установки, почитались ещё в древности. Известно, что в 399 году до нашей эры великий мудрец Сократ был обвинен афинским судом в нарушении гражданских норм жизни, приговорён к смерти и казнён. Многие посчитали это обвинение несправедливым, и друзья и ученики Сократа перед смертью предложили ему бежать из Афин. Вероятно, и афинские власти были бы рады, если бы он бежал: Сократа никто не охранял, и возможность совершить побег у него была. Однако произошло непредвиденное: Сократ наотрез отказался. Почему? А потому что побег из тюрьмы есть нарушение закона. А Сократ относился к законам с благоговейным уважением.
Сократ вступает в мысленный диалог с законами Афин, как будто это – живые существа. Законы говорят ему:
«Ты обязан уважать нас, как сын уважает отца, а раб – своего господина… Послушайся нас, твоих воспитателей. Не ставь ничего выше справедливости – ни детей, ни жизнь, – чтобы, попав в Аид, ты мог оправдаться перед теми, кто правит там. Если ты совершишь побег, это будет несправедливо и неблагочестиво. Если тебя казнят, ты умрёшь, обиженный не нами, законами, а людьми. Если же ты бежишь из тюрьмы, позорно воздав обидой за обиду и злом за зло, ты нарушишь заключённые с нами, законами, соглашения и договоры. И тем самым причинишь зло как раз тем, кому всего менее следовало его причинять, – самому себе, друзьям, отечеству и нам, законам. Тогда мы разгневаемся на тебя при твоей жизни, да и на том свете наши братья, законы Аида, неблагосклонно примут тебя, зная, что ты отнёсся к нам без уважения».
Но даже во времена Сократа не всем было свойственно такое уважительное отношение к законам. Демокрит заявлял: «Законы – дурная выдумка. Законы создаются людьми, а от природы – атомы и пустота». А другой мудрец, отвечая на вопрос, чем отличаются философы от простых людей, говорил, что философы будут жить добродетельной жизнью, даже если в мире не будет вовсе никаких законов. Таким образом, людям нравственным законы не нужны, они и так живут по законам совести, а всякие установки и наказания существуют для тех, кто не хочет жить добродетельной жизнью, а таких большинство.
Эпоха Просвещения (18 век) снова вознесла человеческие законы на небесную высоту, хотя большинство просветителей были материалистами. Руссо считал, что «закон есть выражение общей воли», что «никто и ни за какую цену не может быть освобождён от закона в просвещённом государстве». Ему вторил Вольтер, заявлявший, что «свобода состоит в том, чтобы зависеть только от законов». Юный Пушкин, воспитанный на идеях просветителей, писал в оде «Вольность»:
И днесь учитесь, о цари:
Ни наказанья, ни награды,
Ни кров темниц, ни алтари
Не верные для вас ограды.
Склонитесь первые главой
Под сень надёжную Закона,
И станут вечной стражей трона
Народов вольность и покой.
Но уже в те времена мелькали фразы, вроде этой: «Есть тысячи способов быть очень дурным человеком, не нарушив ни одного закона», или – «Закон без справедливости есть не что иное, как тирания».
Вряд ли мы сможем ответить на вечный вопрос, как взаимосвязаны закон и справедливость, но давайте хотя бы попытаемся поставить вопрос: как взаимосвязаны закон и порядок? Многие из нас по наивности считают, что законы должны создаваться для того, чтобы регулировать жизнь граждан на основе правопорядка, делая её более надёжной, безопасной и удобной. И если ты законопослушный гражданин, то закон всегда придёт к тебе на помощь в трудную минуту. А на деле любое соприкосновение с законом превращается в бесконечную череду хождений по мукам, и со времён Гостомысла на Руси «порядка нет и нет» (по словам А. К. Толстого). Хотя, как говорил Виктор Черномырдин, «нам никто не мешает перевыполнить наши законы». В чём же суть проблемы?
Писатель и публицист Илья Эренбург в книге «Люди, годы, жизнь» описывает такую ситуацию, происходящую в послевоенной Германии. Пустые города, пустые улицы, на проезжей части ни одной машины, но светофоры работают. И законопослушные немцы стоят перед светофорами, ожидая зелёный свет. Эренбургу это кажется диким. В этом излишнем послушании немцев он видит не только последствия, но и предтечу гитлеризма.
А ведь Сократ с нашим публицистом явно бы не согласился. Если закон никто не отменял, его нужно исполнять. Всем – сверху и донизу. Хорош или плох закон, проверяется на практике. И если самые чёткие и ясные установки, исполненные благих намерений, в действительности плохо работают и доставляют гражданам массу хлопот, то понятно, что дело не только в самих установках. Конечно, современные общественные отношения очень сложные, что и подтверждается огромным количеством регламентаций этих отношений. Но на то и существуют законы, чтобы распутывать, а не запутывать «гордиевы узлы». Иначе можно долго спорить, как в комедии Бомарше «Женитьба Фигаро», что же стоит между словами закон и порядок: соединительный союз «и», или разделительный союз «или».