- Живут же люди... Влюбляются, ходят в театры, в библя…
- Не выражайся, Билли.
- В библяоте-е-ки..
«Ездят на Мальди-и-вы» - продолжил сыпать солью на рану Егор Палыч. А ты тут всю жизню вкалывай как сво…
- Не выражайся, Билли, - снова икнул Санек, его однокашник.
В кои-то веки встретились, ну как не поговорить за жизнь? А какой разговор без горячительного? Русский человек и рта не раскроет, будет мычать нечто невразумительное, или того хуже, просто головой кивать. Вот и сидят Палыч с Петровичем четвертый час за рюмкой, «жизню» свою, нелегкую обсуждают.
- Тут горбатишься с утра до вечера «на дядю», так хоть бы - премия в квартал! А бухгалтерша наша, вреднючая баба, так и норовит обсчитать. Начальник – скотина, коллеги – завистники, – вздыхал Палыч.
- Лошади – предатели, люди – мошенники, - вторил ему Петрович, почему-то, цитатами. - Пока едешь на эту работу, все пробки соберешь. Когда домой возвращаюсь, мои, уже спят. Детей совсем не вижу. Скоро узнавать меня перестанут, дядей будут