Папа́ еще раз благословил меня. Мама́ же отвела меня в спальню и покинула только тогда, когда в комнату вошел Карл. На этом заканчиваются мои воспоминания юности...
Уже будучи в почтенном возрасте Великая княжна Ольга Николаевна записала свои мемуары. Там отражены как забавные впечатления из детства, так и любовные томления юности. Читаются эти записки легко, у нее очень простой слог, но довольно острый взгляд, подмечающий интересные детали жизни в царской семье.
Ольгу, дочь Николая I, в 40-х годах XIX века считали чуть ли не самой завидной невестой Европы. Ее старший брат Александр должен был взойти на престол, когда наступит срок. Следующая по старшинству была Мария, на три года старше Ольги, тоже красавица, девушка на выданье. Обе с Ольгой были в предвкушении своей судьбы. И скорее всего ждали от будущей семейной жизни, что что испытывали в собственной — довольно благополучную обстановку, где родители любят друг друга и своих детей.
Первый кандидат
Когда Ольге исполнилось 16 лет, их семья отправилась в Берлин. Можно сказать, в гости к дедушке по материнской линии, прусскому королю Фридриху Вильгельму III.
И там Ольгой заинтересовался баварский кронпринц Максимилиан. Казалось бы, выгодная партия. Но ему уже было 26 лет, ей 16 и, ухаживая, он казался чрезмерно настойчивым (чего тянуть-то) и даже надоедлив.
Котильон я танцевала с кронпринцем баварским Максом, племянником тети Элизы (кронпринцессы Прусской). Там хотели, чтобы Макс женился на одной из нас. Подумали, конечно, сейчас же о Мэри. Но кронпринц, который нашел во мне сходство с владетельницей старого замка Гогеншвангау, изображенной на одной фреске, сказал себе: эта или никто.
Он постоянно рассказывал о преданиях своих гор, своих поэтах, своей семье, своем отце, который не понимает его, своей мечте о собственном доме, а также о том, какие надежды он возлагал на свою будущую супругу, – словом, только о том, что явно вертелось вокруг него самого. Я часто говорила невпопад, оттого что страшно скучала, не понимая, что это его манера ухаживать. Никто не решался при нем приглашать меня танцевать, чтобы не прерывать нашего разговора, что меня очень сердило. Уже ожидали официального объявления нашей помолвки.
Сон юности. Записки дочери Николая I Великой княжны Ольги
Однако Ольге он совершенно не нравился. И отец не стал настаивать несмотря на выгодную партию. В этот раз и после он подчеркнет, что Ольга вольна выйти замуж по любви. Но сама она понимала, что на ней лежит ответственность как на представительнице монаршей семьи. Она должна укреплять династические связи. Но и идти против своих чувств не могла.
Второй кандидат
Во время курса лечения ваннами в Крейте в Баварских Альпах на горизонте появился второй претендент на брак. Это тоже был принц Макс, но не из королевского дома, а тот Макс Лейхтенбергский, который однажды, во время маневров в Гатчине, так понравился Мэри. Его мать, принцесса Августа Баварская, сестра короля, была замужем за Евгением Богарне, их сын получил титул герцога Лейхтенбергского.
Сон юности. Записки дочери Николая I Великой княжны Ольги
Ольга Николаевна была очарована весьма красивым и веселым Максом Лейхтенбергским, но было заметно, что его симпатиями целиком завладела Мэри, старшая сестра, их брак состоялся вскоре. Это был морганатический брак и молодые супруги остались в России.
Третий кандидат
Между тем, старший брат Саша (будущий император Александр II) путешествовал по Европе и познакомился с эрцгерцогом Австрии, последним палатином Венгрии из династии Габсбургов.
Стефан выделялся своими способностями, что предсказывало ему блестящую будущность. Он любил Венгрию и по-венгерски говорил так же свободно, как по-немецки, и в Будапеште в нем видели наследника его отца. Саша, исполненный братской любви ко мне, написал родителям, что Стефан достойнее меня, чем великолепный Макс (кронпринц Баварский, никому в нашей семье не понравившийся). Стефан был приглашен на свадьбу Мэри, назначенную летом, и это приглашение Веной было принято. Я же считала себя уже невестой. Слово, данное мною в глубине сердца совершенно неведомому мне Стефану, уберегло меня от всевозможных неожиданностей чувства.
Сон юности. Записки дочери Николая I Великой княжны Ольги
Однако и из этой истории ничего не выйдет. Целых семь лет Ольга терпеливо ожидала, что состоится хотя бы их встреча, не то что помолвка. Оказалось, что окружение Стефана, в частности его мачеха и канцлер Меттерних сомневались, что брак с принцессой православного вероисповедания будет способствовать политической стабильности. Ведь Австро-Венгрия чудом сохраняла баланс интересов в многонациональной и многоконфессиональной стране.
Четвертый кандидат
Вместо Стефана на свадьбу приехал его родственник эрцгерцог Альбрехт.
Я заметила вскоре, что он был влюблен в меня; это меня очень испугало не только из-за моего внутреннего обещания, но и оттого, что он не нравился мне физически, несмотря на то что он был как моим, так и моей семьи лучшим другом.
Сон юности. Записки дочери Николая I Великой княжны Ольги
Ее чувства стали очевидными, когда Альбрехт прислал письмо, в котором предлагал Ольге руку и сердце. Но ответом ему был отказ.
Пятый кандидат
В какой-то момент родственники забеспокоились, ведь время шло и начали оглядываться вокруг, присматривая Ольге достойного жениха. К примеру, ее тетушка Елена Павловна (в девичестве Фредерика, немецкая принцесса) пыталась устроить ее брак со своим братом Фридрихом Вюртембергским.
Но и этому кандидату было отказано. Ольга считала, что он слишком старый для нее (на 14 лет).
Шестой кандидат
Какое счастье, что Германия тогда была раздроблена и состояла из 39 государств, в которых были и королевства, и даже империя (Австрийская).
Летом 1843 года Николай I пригласил Фрица Вильгельма Гессенского погостить в Петергофе. Очень выгодный жених. Он был наследником не только на трон Гессен-Касселя, но и на датский трон (по материнской линии).
Фриц Гессенский сидел за столом подле меня. Мне он показался приятным, веселым, сейчас же готовым смеяться, в его взгляде была доброта. Только на следующий день, незадолго до бала в Большом Петергофском дворце, он впервые увидел Адини ( Александра — младшая сестра Ольги). Я была при этом и почувствовала сейчас же, что при этой встрече произошло что-то значительное. Я испугалась; это было ужасное мгновение. Но я сейчас же сказала себе, что я не могу стать соперницей собственной сестры. Целую неделю я страшно страдала. Мои разговоры с Фрицем Гессенским были совершенно бессмысленны: он вежливо говорил со мной, но стоило только появиться Адини, как он сейчас же преображался.
В итоге Фриц женится на Александре, но брак будет очень коротким. Александра заболеет (вероятно, чахотка) и умрет во время беременности. Это станет ударом для всей царской семьи.
Седьмой кандидат
Адольф Нассау-Люксембургский прибыл в Россию вместе со своим родным братом Морисом. И оказалось, что его жаждали в зятья не только Николай I, но и его брат Михаил Павлович, у которого на выданье была вторая дочь Елизавета 17 лет.
Надо же такому случиться, и Адольф тоже выбрал не Ольгу, а Елизавету. Их свадьба прошла практически одновременно с парой Фрица Гессенского и Александры. И для обеих невест брак будет очень коротким. Елизавета умрет через год во время тяжелых родов вместе с новорожденной дочерью.
Мысль о брате Адольфа Морисе Ольга постарается выбросить из головы. Это был бы морганатический брак, который уже был в их семье, и она не хотела повторять этот опыт.
Восьмой кандидат и муж
В итоге на Ольгу стали смотреть как на старую деву. Ведь ей уже шел 24 год. А ведь она готовилась выйти замуж в 16 лет.
И тут к счастью, когда они были с матушкой на водах, чтобы подлечить нервы после трагедии с Александрой, встретили наследного принца Вюртемберга Карла.
Он был на полгода младше Ольги и приходился ей троюродным братом, но был хорош собой и не женат. И хотя княжна и прежде с ним встречалась, ей тогда было шестнадцать и царская семья гостила в его резиденции, но от той встречи остались довольно мрачные впечатления.
Отец Карла был деспотом, он постоянно шпынял сына, супруги откровенно враждовали друг с другом, и эта напряженная атмосфера была заметна гостям.
Ольга отметила, что Карл немного держит дистанцию, тем не менее склонность друг к другу была очевидной.
Манеры короля напоминали прошлое столетие, тон, которым он обращался ко мне, был скорее галантным, чем сердечным, его разговоры любезны, подчас даже захватывающи, но всегда такие, точно он говорил с какой-либо чужой принцессой, ни слова, могущего прозвучать сердечно или интимно, и ничего о нашем будущем. Казалось, он избегал всего, что могло вызвать атмосферу непринужденной сердечности. Такое поведение казалось мне, с детства привыкшей к свободе и откровенности, совершенно непонятным, и мое сердце сжималось от мысли, что мне придется жить под одним кровом с человеком, который был мне непонятен и чужд.
Эта холодность станет понятной для всех окружающих спустя несколько десятилетий. Когда в Штутгарте, столице королевства Вюртемберга вспыхнет скандал. Окажется, что Карл буквально осыпал богатством некоего американца Чарльза Вудкока, который был камергером Ольги. Более того, ему даже жаловали дворянство.
Сплетни утверждали, что он был не просто камергером, а интимным другом Карла. Более того, оказывается у короля Вюртемберга было несколько любовников, и, как правило, американского происхождения. В прессе США, свободной от немецкой цензуры, смаковали все подробности этих связей.
К тому моменту Германия уже объединилась и рейхсканцлер Отто фон Бисмарк и монарх Вильгельм I даже настаивали, что Карл должен отречься от престола. Впрочем, рост гомосексуальности в Германии в конце XIX века станет столь очевидной, что появятся первые научные работы, которые будут пытаться понять природу этого влечения. "Сказочный король" Людвиг II тоже был нетрадиционной сексуальной ориентации, но будучи ярым католиком считал это влечение греховным, отчего страшно страдал. Был даже придуман термин "урнинги" (по имени богини Афродиты Урании покровительницы мужской однополой любви).
Свои мемуары Великая княжна Ольга Николаевна закончит как раз на моменте первой брачной ночи.
После замужества начинается совсем иная жизнь, жизнь, к которой примешиваются также и горькие воспоминания, несмотря на счастье домашнего очага. Поэтому мне кажется разумным не тревожить и не будить их! Как хорошие, так и плохие дни нашей жизни формируют наш характер. Не стать озлобленным, чтить тех, которых мы не можем любить, на зло отвечать добром и сохранить в себе чувство независимости, спокойствия и благосклонности – это было то, что я всегда старалась исполнить.
Эрцгерцог Стефан, о котором Ольга думала как о своем потенциальном женихе на протяжении целых семи лет, так никогда и не женится и умрет бездетным. У Ольги также в браке с Карлом I Вюртембергским своих детей не будет. Престол после его смерти перейдет к его племяннику.