Среди леса, под прикрытием густого кустарника и высоких деревьев расположилась узкая поляна. Похожа на шрам от удара топора. Трава вытоптана, кустарник поломан, а на подходах у самой земли натянуты нити с колокольчиками. Провожатые с почтением отодвигают ветви, ждут пока Барс пройдёт, и торопливо обгоняют. На самой поляне расположились десятки шалашей, почти землянок, и грязный шатёр. Ткань, некогда благородно пурпурная, пестрит заплатами и тёмными пятнами.
Дева едва сдержалась сморщить носик, телохранитель же остался безучастен. Обитатели лагеря смотрят на него круглыми глазами, спешно уходят с пути, даже прежде чем осознают. Люди грязные, измученные, с голодными глазами. Много раненных и изувеченных. Они сидят вокруг кострищ и смотрят в пепел пустыми глазами. Несколько полевых медиков, столь же измученных, осматривают их, но на лицах нет ничего кроме тоски.
При виде Девы, раненные оживляются, и по лагерю прокатывается гулкий шёпот. Они ковыляют навстречу, тянут к ней руки и обрубки, умоляя об излечении. Девочка натянуто улыбается, машет им, осознавая, что не способна исцелить. Только облегчить боль и то не всем.
Полог шатра откинулся и навстречу вышел мужчина в приталенном сюртуке цвета молодой травы. Худой, даже тощий, с глубоко запавшими глазами. Однако гладковыбритый и с тонкими щёгольскими усиками со вздёрнутыми кончиками. Волосы зализаны назад и обработаны матовой помадкой. Несколько секунд смотрел на приближающуюся процессию, а затем... опустился на колено и склонил голову.
— Князь Галар склоняет перед святой девой и выражает глубокую радость о её сохранности.
Голос у него надтреснутый, как у страдающего жаждой. Взгляд потухший, но при виде Девы под слоем пепла мелькнула одинокая искра. Жрица похлопала Барса по шее, и воин послушно опустил её на землю перед лордом.
— Свет приветствует тебя, князь. Я очень рада, что ты и твои храбрые воины уцелели и трусливо не отступили.
При звуках её голоса мужчина вздрогнул и ещё глубже опустил голову, пряча выражение лица. Он хотел отступить, даже бежать, но обстоятельства сложились иначе. Ему не оставили шанса на трусость. Герой поневоле.
Маленькая ладонь опустилась на затылок, пальчики зарылись в грязные волосы. Дева улыбается мягко и по-матерински. Меж пальцев побежала вода. Князь вздрогнул ещё раз, когда струйки потекли по лицу, смывая грязь и пропитывая усы.
— Пусть эта вода омоет твои горечи, смоет страхи. — Прошептала Дева, наклоняясь и возлагая на голову вторую руку.
Сотворение даётся с трудом, но для эффекта стоит напрячь все силы. Князь не выдержал и опустился на оба колена, распростёрся перед ней, как верный пёс. Только что ему явили божественное чудо, отпущение грехов.
— Встань, князь и покажи своим людям свою решимость сражаться за правое дело!
— Да, леди.
Галар поднялся медленно, показывая всему лагерю мокрое лицо, широко улыбнулся. Вскинул кулак над головой и воины разразились восторженными криками.
— Свет с нами! Мы победим! Победим! Свет!
Барс озирается одними глазами, стоит опустив руки вдоль тела. Совершенно спокойный и даже сонный. Однако крылья носа подрагивают, улавливая запахи от полевой кухни.
***
Несколько позже в шатре лорда, Дева опустилась на ворох подушек и взирает на расстеленную карту. Галар стоит рядом, объясняет положение дел, водя пальцем по линиям дорог.
— Объединённая армия лордов отступила вглубь королевства. Думаю, они хотят занять оборону в горных крепостях и сохранить за собой хотя бы этот участок.
— Он настолько важен?
— Там пролегают основные торговые пути, — пояснил князь и покосился на Барса, ожидая оттого хоть слова, но гигант молчит, — в теории они могут отстоять независимость и собирать дань с караванов.
— А как же люди в долинах? Империя всех вырежет!
— Леди, давно прошли времена, когда благородные пеклись о сохранности простолюдинов. Всех не убьют, а там новых нарожают.
— А кто будет работать в полях? Собирать урожай, пасти скот? Кто будет кормить этих трусов?!
— В крепостях запасов провианта на несколько лет осады. Свежая вода из источников и возможность подвоза новых с территории соседних королевств.
— Думаете, они там смогут отсидеться?
— Нет. — Хмуро ответил Галар, покачал головой. — На каждую хитрую дырку, уж простите, есть свой хвост винтом. Стоит имперцам узнать, где проложены водопроводы и крепости падут. Воду даже не надо перекрывать, достаточно бросить дохлую корову. А потом наблюдать, как защитников сжирают болезни... ну, я бы так сделал.
— А имперцы сделают?
— У них наверняка есть военачальники смышлёнее меня.
— И что, шансов нет?
Девочка старается держаться спокойно и рассудительно, как взрослая, но внутри её трясёт. К горлу подступают предательские слёзы и колючий ком. Она просто хочет вернуться в родной храм, в тёплую кровать! Забыть об этих ужасах навсегда!
— Не знаю. — Ответил князь и добавил с кислой улыбкой. — Но лучше уж бороться до конца.
***
Инар остановился и жестом остановился рыцаря. Лес окружает их, давит со всех сторон. Плотные кроны смыкаются высоко над головами и прячутся за переплетениями ветвей. Запах, запах изменился. Впереди прячутся люди, грязные и испуганные.
Парень потянул носом, лёг на землю и прижался ухом. Вейн стоит над ним, склонив голову к плечу и сложив руки на груди. Металл доспехов матово блестит в тусклом свете. Как этот здоровяк ещё не упал под этой горой металла? Обычный человек уже давно бы содрал с себя всё железо и выбросил в кусты. Однако рыцарь даже не начал уставать за полдня пути без привалов.
— Что там? — Спросил Вейн шёпотом.
— Засада... нет, пост.
— Вот как, среди леса-то?
— Должно быть, отряд успел отступить и затаился в лесу. — Ответил Инар, поднимаясь и отряхивая колени. — Что будем делать?
— Как что? Я разомнусь.
Вейн широко улыбнулся и взмахом руки опустил забрало. Перехватил огромный меч за тупую часть лезвия.