Сама мысль об этом, которая в целом не лишена логики, довольно часто проскакивает в различного рода публикациях, но как правило ограничивается она «Сказанием о Словене и Русе». В свою очередь по тем или иным причинам это произведение популярностью в науке не пользуется, поскольку считается творением позднего происхождения (не ранее середины XVII века), и как следствие от этого – неправдоподобным. Хотя сохранилось в более чем 100 списках, в том числе в составе Патриаршего летописного свода 1652—1658 годов, «Хронографа» 1679 года, «Цветника» 1665 года, Архивского списка Патриаршего летописного свода 1670-х годов, Новгородской третьей летописи, Мазуринского летописца Исидора Сназина, новгородских Забелинской и Погодинской летописей и др.; «Сказание…» дополняло списки более ранних летописей, в том числе Никаноровской, Холмогорской, Никоновской (в списке Арсения Суханова), Степенной книги. Современные издания чаще основываются на списке «Хронографа» 1679 года.
Другое мнение об этом произведении также скептично: «Сказание …» стало результатом развития и адаптации к местным условиям легенды о Чехе и Лехе, которая впервые была зафиксирована в Великопольской хронике XIV века, а позднее трансформировалась в легенду о Чехе, Лехе и Русе, представленных как родоначальники славянских народов». И поскольку общий настрой в отношении этого произведения скептичен из-за его фантастического, в той мере в какой оно изложено, содержания, в данном случае нет особого смысла разбирать это произведение, поскольку существуют другие источники, упоминающие Руса как реального персонажа.
В частности, это восточная хроника «Собрание историй начала XII века, которая рассказывает, что: «Рус и Хазар были от одной матери и отца. Затем Рус вырос и, так как не имел места, которое ему пришлось бы по душе, написал письмо Хазару и попросил у того часть его страны, чтобы там обосноваться. Рус искал и нашёл место себе. Остров не большой и не маленький, с болотистой почвой и гнилым воздухом; там он и обосновался. Место то лесистое и труднодоступное, и никогда ни один человек не достигал того места…»
Хотя здесь чётко не выражено то, что данный Рус это конкретная историческая личность, скорее, как племя родственное хазаром (факт немаловажный!), которые расселились в разных местах, но тем не менее… Однако это не единственный источник. Есть ещё византийский. Конкретно так называемая «Хроника Псевдо-Симеона» представляет собой одну из известных версий хроники «Продолжателя Феофана» или сходных частей «Хроники Логофета»: «Росы, или еще дромиты, получили свое имя от некоего могущественного Роса после того, как им удалось избежать последствий того, что предсказывали о них оракулы». Это уже куда ближе к нашей теме, но нас интересует конкретика: были ли действительно исторические деятели, носившие такое или схожее имя?
Если взять совсем древние времена, то в именослове царей Урарту мы увидим следующих правителей: Руса I-ый, Руса II-ой, Руса III-ий (период с 735 г. до н.э. по 595 г. до н.э). Позже в Вифинии, (древнее государство и римская провинция, существовавшая на северо-западе Анатолии) между проливом Босфор и рекой Сангариус, ряд царей носил имя Прусий (период с 228 г. до н. э. по 149 до н. э. Далее среди исторических деятелей уже нашей эры видим Ругилу (Руас, Руга) дядю знаменитого Аттилы, наводившего страх на обе Римские империи. Правил он не долго и умер в 434 г. А далее… Далее идет один из каганов бывшей Великой Болгарии по имени Урус (!) и жил он в о-о-чень интересное для нас время 820-е-840 – гг. Территориально правил из Дима-Тархана (Тьмутаракани в Крыму). Там же, где потом восточные источнкиик локализуют город Росия. Погиб Урус в междоусобной войне, после серии поражений его убил ставленник хазар каган Манас. Урус поддерживал связи с Византией и Хорезмом.
Обо всём этом нам рассказывает летопись булгар «Джагфар Тарихы» («История Джагфара»). Собственно, существование этого Уруса (и в качестве кагана в частности!) совпадает со временем появления первого русского посольства, сведения о котором сохранились в одной из франкских хроник. Сначала это посольство побывало у императора Восточной Римской империи Феофила, а затем направилось к франкам в 838-839 гг. И разумеется, именно этот Урус более всего подходит на звание того самого «могущественного Роса», поскольку Ругила/Руас в этом плане выглядит не так убедительно. Само собой, напрашивается вопрос: почему предпочтение в достоверности отдаётся «Джагфар Тарихы», ведь она тоже весьма позднего происхождения, а не русским летописям, в частности «Сказанию о Словене и Русе»?
Во-первых, «Джагфар Тарихы» подробно описывает события на протяжении многих веков, что частично перекликается с другими источниками. Во-вторых, она не умаляет русь, как народ, которые в составе Великой Болгарии уже существовал, без привязки к полумифическому призванию варягов. Более того, русь как народ в составе данного государства активно участвует и отстаивает с переменным успехом свои интересы. Безусловно, во всяких летописях есть и расплывчатое начало о стародавних временах, определяющей роли того или иного этноса, что конечно с трудом поддается проверке. Но кроме того, в 1978 - 1996 гг. более 40 крупных и авторитетных ученых СССР, России, Турции, Украины, Болгарии, Венгрии и Швейцарии (7 академиков, более 30 докторов и кандидатов наук - историков, источниковедов, языковедов, этнографов, археологов, архитекторов, эпиграфистов, искусствоведов, философов и др.) произвели научную экспертизу и признали историчность булгарских источников, в том числе и «Джагфар Тарихы», хотя конечно общее мнение об этом источнике в настоящее время в научных кругах не столь безоговорочное.
И вообще речь конечно ни о том, чтобы подобрать «удобные» источники, отбросить «неудобные», важно анализировать все источники на предмет полезной информации, в особенности касательно начала российского народа, и лишь после анализа источников использовать их весомые результаты того или иного хрониста.
Раз уж мы затронули эту тему, неизбежно всплывают вопросы, связанные с именованием первых русских правителей каганами. Это восточная титулатура весьма плохо увязывается с тем, кем обычно считают русов: славянами или скандинавами, несмотря на то, что киевский митрополит Иларион (митрополит Киевский и всея Руси 1051—1055 гг.), в «Слове о законе и благодати» как бы подтверждает данную титулатуру русских князей, либо по старине употребляет такой титул ко вроде бы УЖЕ православному князю: «Похвалимъ же и мы, по силѣ нашеи, малыими похвалами великаа и дивнаа сътворьшааго нашего учителя и наставника, великааго кагана нашеа земли Володимера, вънука стараго Игоря…»
Но к данному вопросу мы вернёмся более развёрнуто в следующий раз.