Продолжение
Диана открыла глаза и не понимала, где находится. Всё тело ныло от ушибов.
- Проснулась, милая? - приятный голос доносился откуда-то сбоку.
Она осторожно повернула голову и увидела пожилого мужчину в очках.
- Вы доктор? - спросила она.
- А как ты догадалась? - изумленно спросил Павел Петрович - да, я доктор. Только в прошлом, - вздохнул он, - но ведь прошлых врачей не существует, правда? - он снова улыбнулся своей искренней и добродушной улыбкой так, что лучики морщинок побежали от глаз к поседевшим вискам.
- Как тебя зовут?
- Диана... - сказала девушка и память постепенно начала прокручивать все последние произошедшие с ней события, - а как я здесь оказалась? Это же не больница? - сказала она оглядывая комнату и чуть потягиваясь на локтях, чтобы сесть.
- Тебя привез мой сын Дмитрий прошлой ночью. Можешь пошевелить пальцами на ногах и на руках? Отлично. Теперь загибай. Прекрасно! Где сильно болит? Так-так. Встать можешь?
Диана медленно встала, но пошатнувшись, ухватилась за спинку кровати. Павел Петрович сделал жест рукой, чтобы она присела на краешек постели.
Воцарилась тишина.
- Диана? - позвал Павел Петрович, - ты расскажешь мне, что с тобой произошло? Только сначала, давай позавтракаем? Ты согласна? - добавил доктор.
В дверях он обернулся:
- Эта комната пока твоя, так что распоряжайся. Я сейчас принесу завтрак.
Диана сидела на краю кровати и соображала. Буквально вчера утром она была счастливой невестой, пока не узнала, что жених - корыстный малый, берет ее в жены лишь из-за дома и земли, ах, как же она ошибалась и как была слепа! Покойный отец однажды ей так и сказал: "Нельзя так людям доверять, будь осторожней, доча!"
Диана помнила, как наговорила все, что думает своему жениху Егору, как он разозлился и начал бить её, а потом... потом она ничего не помнила, лишь придя в себя здесь, в доме этого доктора.
Павел Петрович принес поднос с дымящейся аппетитной яичницей, поджаренным хлебом и сладким чаем, поставил все это на столик.
- Спасибо, вы так добры к совершенно незнакомому человеку... - сказала Диана.
- Ну, дочка, ничего что я так тебя называю? Ты же мне и впрямь в дочки годишься. Как же по-другому? Не оставлять же тебя в беде. А сейчас, давай разделим с тобой эту нехитрую трапезу и подумаем, что делать дальше.
Со вчерашнего дня у неё крошки во рту не было, девушка очень сильно проголодалась и сейчас уплетала божественную яичницу и закатывала глаза от удовольствия.
Когда с завтраком было покончено, Павел Петрович предложил ей позвонить в милицию, но Диана сказала, что сама хочет лично поехать в отделение. Звонить не имеет смысла, надо писать заявление, объясняться.
- Хорошо, кивнул мужчина. Вечером из города приедет мой сын, он работает кинологом. А тебе ещё нужно сделать несколько уколов. И вообще положен постельный режим.
Диана улыбнулась. Как же хорошо, что на ее пути встретились эти люди! Страшно подумать, что было, если бы она осталась лежать там в поле одна ночью...
А тем временем Анфиса Никаноровна рвала и метала у себя в кабинете.
- Как же так, Егор? - из глаз матери сыпались искры, - как ты смел её вообще бить? У тебя, что кулаки чешутся? Иди в спортзал и бей грушу!
Женщина облокотилась на стол и нагнулась вперед сверля глазами сына. Жемчужное ожерелье, обрамляющее все ещё изящную шею, нежно блестело перламутровым светом. Она любила наряжаться и выглядеть красиво даже дома. Анфиса Никаноровна поморщилась, словно лимон попробовала.
- Как умер твой отец, ты распоясался совсем! Не слушаешь мать. Понимаю, что ты уже взрослый, тебе двадцать пять. Какой был договор у нас? Ты женишься, мы обрабатываем Диану, уговариваем её построить базу отдыха на земле, где стоит тот дом. Там можно и документы, - она сделала неопределенные жесты руками, - почикать. Николай, а ты что молчишь?
Николай сидел чуть поодаль от матери и сына.
- Анфиса Никаноровна, не ругайте Егора. Что сделано, то сделано. Девку мы найдем. Я позабочусь, - он поёрзал на стуле, - у пары отделений милиции дежурят нужные люди, если она там появится, они ей не дадут туда зайти. И в областной больнице у меня сестра двоюродная работает, там пока не числится пациентка под именем Мельникова Диана.
Красивые черные брови хозяйки дома выгнулись дугами, губы дрогнули в улыбке:
- А вот это ты молодец! Ловко придумал, - темные глаза потеплели. Но согласись, она одна не могла встать и убежать? - женщина встала и, заложив руки за спину, стала туда-сюда расхаживать по коридору.
- Понятно, что ей кто-то помогает. Мы прочесали ближайшие дворы, ненавязчиво спросили несколько человек, они ничего не видели и не знают - откликнулся Николай.
Егор подал голос:
- Мам, я дико устал, пол-ночи искал Диану, мне нужно хоть пару часов поспать. А потом мы с Николаем съездим ещё посмотрим в ближайшем поселке, - он встал, подошел к матери, поцеловал в подставленную напудренную щеку и вышел из комнаты.
Анфиса Никаноровна вздохнула, когда закрылась дверь. Она подошла к окну и глядя во двор, произнесла:
- Вот, что теперь делать? Менты если найдут Егора, то посадят. А если не дай Бог, начнут рыть мои бумаги, - она повернулась к другу семьи, - то что? Меня следом?
Николай подошел к ней, осторожно положил руки ей на плечи и начать нежно массировать:
- Анфисочка, я сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло. Мы выкрутимся, тем более, мы с тобой так много прошли, - он поцеловал Анфису Никаноровну в шею и обнял её.
Их связывали более чем дружеские отношения. Сколько она помнила, Николай всегда был рядом с Игорем, её покойным мужем, был его правой рукой. После смерти главы семьи Николай поддерживал вдову и сына друга. Так получилось, что теперь их связывали не только общие дела, но и чувства. Особенно со стороны мужчины.
Давным давно Николай, а тогда ещё Колька, умотал в далекий сибирский поселок мыть золото. На официальной работе там получали копейки, хоть и каждый день мыли золотой песок. Он шутил:
- Руки в золоте, а жрать нечего.
Смекнул тогда молодой Колька, что праведным трудом на приличную жизнь не заработать. Ну чтоб и дом полной чашей, и машина, и дача, и деньги на счете.
Вот так хотел жить Колька. Нет, ну а что? Все же хотят лучшей жизни? Правильно, все. Ну не лишает же он жизни людей? Нет. Он всего лишь моет золотой песок и берет себе природный материал, а потом его реализует через ушлых людей, с которыми ещё надо постараться познакомиться. Просто так на них не выйти.
Всякие ситуации случались, про которые даже вспоминать не хочется. И дружки пропадали без вести, и намытое терялось... И давать на лапу приходилось "компетентным людям", чтоб не загребли. Такова жизнь.
Как потопаешь, так и полопаешь - гласит русская народная поговорка, а уж простой народ о труде-то не понаслышке знает. Лучше, чем баринок-белоручка какой.
Поработал на холодных приисках Колька десять лет, поскитался по всей необъятной матушке-Сибири и Дальнему Востоку, да подался ближе к столице. Не всю же жизнь ногами по колено в воде стоять, да плошки с грязью мыть. Пусть в этой грязи и среди камней попадаются самородки, но жить тоже хочется с удобствами.
Просыпаться в теплой чистой постели, надевать плюшевые тапочки, идти на кухню заваривать кофе, мазать на свежий хрустящий хлеб сладкое сливочное масло, читать газету. Ну и работа, что б почище была, в прямом смысле, надоело в природной грязи копаться.
Познакомился Колька тут с Игорем, тот хороший делец был. Много знакомств нужных и важных у него водилось. Смекнул Колька, что надо держаться вместе с ним, с таким не пропадешь. Был верен ему, как собака. В семью вошел, как друг хозяина. А потом та перестрелка и не стало Игоря, не уберег. Однако, он поклялся, когда держал его на руках умирающего, что не бросит семью друга, будет с Анфисой и Егором рядом. И сдержал слово.
Теперь друг семьи уже Николай прочно. Егор, правда не в курсе, насколько близкие отношения связывают мать с ним, ну да ладно, скажет как-нибудь, когда будет время.
А сейчас главное эту девчонку Диану найти. Куда же она запропастилась? Ну не сквозь землю же провалилась! Есть тут небольшой поселочек рядом всего-то десять домов, живут там в основном одни пенсионеры. Может там поискать?
Светло-голубые глаза Николая сузились, как у хищника перед прыжком. Он найдет её. Второго варианта для него просто нет. Не существует.