Могилка была простенькая, даже оградки нет, низенькая каменная плита с фотографией и металлический стол с лавкой, выкрашенные в черный цвет. Дедушка на лавке сидел, тоже не примечательный: сухонький, сгорбленный годами, в костюме, который вполне мог храниться еще с времен дедушкиной молодости, и надевался по особым случаям. Дедушка тер морщинистой рукой сухие глаза и вздыхал.
— Дедушка, а кто у тебя тут?
Дедушка вздрогнул и повернулся, с удивлением разглядывая Маню. Испугался, не заметил, как к нему подкралась незнакомая девочка и лезет с вопросами.
— Ребенок? А ты чего здесь бегаешь? На кладбище не играют. — строго сказал дедушка.
— А я не играю, травы собираю полезные. Дедушка, а это твоя бабушка тут спит? — Мане всегда было интересно поговорить с посетителями кладбища. Сколько историй она уже успела собрать и рассказывала их младшим, когда те капризничали.
— Не жена, дочь. — скорбно ответил дедушка. — Жена то еще жива, да лучше б наоборот. Дочь бы меня пожалела, а не ела поедом день и ночь. Нет мне покоя, накопила за года обиды, а теперь меня мучит. Чего раньше-то не говорила, а сейчас что исправишь, назад жизнь не отмотаешь. А я её любил, старался как мог, ну может и не всегда и получалось, так я человек, не ангел.
Выплеснув все это на незнакомого человека дедушке полегчало, и он улыбнулся, немного стесняясь своей откровенности.
— Но ты малышка не бери в голову, это у стариков так, жизнь кончилась, вот и жуем прошлое, пережевываем. Устал я просто, отдохнуть бы, мою совесть Маришка всю истрепала.
— Давай, я тебя домой провожу. У меня травы есть успокоительные, сонные, очень в таких случаях помогают. Дедушка часто заморгал и снова посмотрел на Маню внимательно. Девочка улыбнулась и поправила подол белого платьишка одной рукой, в другой у нее был букет из маленьких синих и желтых цветочков.
— Домой? Да, пора бы уже, да вот только как же Маришка?
— Дома ее подождете, не переживайте травы помогут, не будет никакого беспокойства больше.
— Хорошо. — Дедушка с трудом встал и протянул руку Мане, и они как дедушка с внучкой пошли к центру кладбища, там могилы были постарше. — Знаешь, внученька. Как же тяжко. Маришка мне все выговаривает: «Зачем ушёл? Зачем меня одну оставил?» А как по-другому то? Раз так сложилось.
У одной из могил калитка в ограде оказалась закрыта, Маня открыла и завела внутрь дедушку, тот непонимающе закрутил головой, но было уже поздно. Маня с силой толкнула старика в грудь, и он спиной повалился в раскрывшийся зев могилы, туда же полетел и букет. Мокрые комья земли с чавканьем сошлись, не оставляя даже намека на произошедшее.
— Помогут тебе сонные травы дедушка, обязательно. Не будет тебя больше жена своим горем из могилы поднимать. Спи спокойно, жди свою Маришку в гости.
Маня прислушалась к тишине ночного кладбища, возле оврага слышался тихий смех младших, наверно плетут венки из искусственных цветов, рано им еще травы собирать, одни игры на уме. Где-то у ограды застонало и заохало, вот туда надо букетик снести. Маня кивнула своим мыслям и пошла к березняку на краю кладбища за новыми травами.