Лет 25 назад я охотился на заросшей камышом, рогозом и осокой речке Сакарке, что между Волгоградом и Качалино.
Эта иссыхающая местами речушка до того с виду невзрачна, что порой кажется, будто выброшена кем-то в степи за ненадобностью. Но она притягивала какой-то неведомой силой; и всякий раз, когда я бывал там, казалось, именно так выглядели реки древнего Египта: вот-вот, да и мелькнет меж кустов дочь фараонова, которая норовит поймать плывущую корзину с младенцем Моисеем…
Ниже автомобильного моста, где суровый глинистый берег грубо отталкивает Сакарку влево, в изумрудной прибрежной траве белело какое-то пятно. Я поднес к глазам бинокль: это был лебедь-шипун!.. укрывшись за плотной стеной осоки от буйного северо-западного ветра, он, уверенный в своей неуязвимости, безмятежно спал, сунув голову под крыло.
Гонимый охотничьим азартом, вжимаясь в лодку, старясь не греметь веслами, - с подветренной стороны я постепенно скрадывал расстояние: "пожалуй, надежней всего – «пятеркой» в шею…"
Временами останавливался, из-за редких кустов злорадно вглядываясь в бинокль: та-а-м!.. сиди-и-т!..
Охота на этих лебедей не приветствовалась, но, как я считал, прямо и не запрещалась («гуси»), - в Красной книге области они не значились, в разрешении на охоту среди перечня запрещенных к добыче - тоже.
Возможно, для кого-то будет откровением, но за легендарной лебединой грациозностью кроется весьма скверная натура: пользуясь своим преимуществом в размерах (в дикой природе он имеет значение), эти пернатые снобы беспощадно разоряют вместе с выводками гнезда уток, чирков, лысух, - всех, кто слабее, и кто «посмел» обустроиться вблизи от их белоснежного величества. Потому в некоторых охотничьих хозяйствах численность лебедей регулируется путем отстрела.
И как тут не вспомнить Джерома К.Джерома с его бессмертным «Трое в лодке, не считая собаки»: 18 разгневанных лебедей коварно напали на джентльмена Гарриса и безобидного песика Монморанси, пытаясь при этом вытащить их из лодки и утопить в Темзе. И, хотя этот триллер Гаррис поведал друзьям после того, как те легкомысленно оставили его наедине с бутылкой виски, – все равно страшно.
… По моему курсу прямо перед лебедем гигантским помазком торчал куст густой сочной травы. Незамеченным я подкрался к этому укрытию, откуда уже мог разглядеть цель в упор: в 3-х метрах передо мной, покачиваясь на длинной пологой волне, правым боком сидела огромная белая птица…
- Вот это – да!.. килограмм десять живого веса!..
Придав лодке устойчивое положение, ме-е-едленно, чтоб не было слышно щелчка, снял «ИЖ-58» с предохранителя...
Но, вместо того, чтобы выстрелить, я как завороженный приковался взглядом к беззащитному лебедю: безупречный в своем изяществе, он был бел как снег, его перья отливали перламутром - не птица, а громадная жемчужина; и, вообще, весь он излучал невероятную чистоту и свежесть, будто только что народился на свет Божий.
… Мы долго сидели вот так напротив: спящий белый лебедь - и я, охотник, с заряженным ружьем наперевес… нас обоих мирно баюкала волна…
Многое передумал я в эти минуты; в какой-то момент показалось, что я почувствовал душу этого лебедя, ощутил биение его сердца; что передо мной такая же жизнь, такой же, как я, человек, - только в другом обличье, - и что сейчас он видит сны…
От этих мыслей по телу пробежали мурашки.
Весь охотничий порыв исчез, словно утренняя роса под палящим солнцем.
- Га-а!!!.. - крикнул я резким голосом.
Лебедь высунул шею, на миг замешкался, - и в ту же секунду глухо хлопнул взмахом исполинских крыльев, будто собирался станцевать фламенко; затем, развернувшись во мгновение ока, с непостижимой мощью ударил ими по воде, - да так, что меня вместе с лодкой качнуло потоком воздуха, - и, подымая мелкие радужные брызги, забавно семеня по воде черными лапами, стремглав ринулся против ветра к чистому пространству.
Провожая птицу восторженным взглядом, я, сам не зная - зачем, выстрелил далеко в сторону, - и с восхищенной улыбкой стал наблюдать, как лебедь, набирая высоту, невредимым уходит в пойму Дона...
(рассказ основан на реальных событиях, произошедших с автором; текст также мой, без заимствований)