Из моей беседы с мега-звездой 80-х:
– У Юрия Антонова я усвоила: певица не имеет права выйти на сцену в том, в чём может сидеть кто-то в зале.
На тебе должно быть все необыкновенное, пусть самое простое, но не такое, как у всех.
— То есть сценическую одежду вы шьете специально?
— У меня есть девочки, которые шьют. Я могу что-то купить, но я это перекрою и переделаю. Я на сцену одеваюсь крайне просто, но я знаю, что такого нет ни у кого. И это тоже один из уроков Антонова.
А самый главный, и его я тоже выучила навсегда, — нельзя халтурить! Когда я уже стала сольной артисткой и у меня был свой коллектив, я тоже своих гоняла, хотя мы все дружим, по жизни я нестрогая…
— Но вы же как-то раз уволили коллектив целиком.
— Да. Я — гадина только на работе.
И об этом много говорили, я чего только про себя не слышала. Хотя у меня было всего два состава.
А первый я уволила за неподобающее поведение.
— А что такое «неподобающее поведение»?
— Это были наши вторые гастроли на Дальнем Востоке. И вот моему коллективу привозят целый автобус «комсомольских активисток»… Я в этом смысле чудовищно непродвинутая. «Ну да, все мы комсомольцы…» — подумала я тогда. А когда утром мы с мужем единственные вышли к автобусу, я пошла по номерам людей будить: у нас в этот день было два концерта.
И когда я все это увидела… Мы ехали молча, отработали концерты, и я директору сказала: «Завтра я с ними работать уже не буду. Ребята, спасибо большое за службу! Я понимаю, что вы все — взрослые люди, у всех свои хотелки… Но мы вернемся в Москву, а вот ты, например, ко мне с женой Танькой домой приедешь. И как я ей в глаза буду смотреть?» Ну, директор был нормальный, он понял. И когда я набирала второй коллектив, конечно, все музыканты об этом случае были наслышаны.
Я знаю, что меня Глызин и Салтыкова называли гнидой последней за то, как я со своими музыкантами обхожусь.
Я объясняла всем: «Слушайте, если кому-то не нравится, я никого не держу. У меня такое условие».
Чем люди занимаются в Москве — не моё дело, но это — гастроли!
— Ясно. Это ваша зона ответственности. А под «фанеру» когда-то приходилось работать?
— Два раза. Многие уже тогда работали под «фанеру»… Осуждать не осуждаю, но это же неинтересно, ну правда! А первый мой сольный концерт под фонограмму был в Витебске. Я до этого в Монголии больше месяца работала, связки не выдержали. И мне между концертами в них адреналин кололи.
А наш режиссёр Женя Левин из самых лучших побуждений вынес мне чай горячий, я сделала глоток и... замолчала. А назавтра — последний концерт. Пошли с музыкантами в магазин, накупили моих пластинок. Зрителей я честно предупредила, что буду под фонограмму выступать.
Как я пела, не помню — так мне страшно было.
И то же самое случилось через какое-то время в Ставрополе.
ВИДЕО:
*****
На канале Золотая рыбка – мои интервью с легендарными советскими актёрами и кино-звёздами нынешней эпохи.
Плюс полные версии бесед проектов ПРАВДА-24 (с кошками) и МИМОНОТ (Радио Mediametrics).