Миша Коншин с мамой, папой и старшим братом живет в Старом Осколе Белгородской области. У мальчика тяжелейшее заболевание — остеосаркома, рак правой плечевой кости. Миша уже прошел несколько курсов химиотерапии, которые ему помогли. Теперь медики собираются удалить опухоль и установить эндопротез, чтобы сохранить ребенку руку. Дорогой эндопротез под госквоту не подпадает. А в семье Коншиных таких денег — больше 3,6 млн руб.— нет и быть не может.
Больше всего на свете Миша любит панд. Когда входишь в его комнату, кажется, что попал в фан-клуб этих зверей. Книги о пандах, мягкие игрушки, даже костюмы панды. На планшете крутятся мультики и фильмы про этих симпатичных медведей.
А на вопрос о главной мечте Миша не отвечает. Смущенно улыбается и молчит. Впрочем, один раз он сказал родителям: «Мечтаю, чтобы все было как раньше». Это значит без боли, докторов, изматывающего лечения, но с велосипедом, самокатом, футбольным мячом. В тот момент Александра и Сергей, родители мальчика, переглянулись и без слов поняли друг друга. Они бы тоже немало отдали, чтобы все было как раньше. Но для этого нужно, чтобы Миша прошел курс химиотерапии, получил эндопротез и ему сделали операцию.
Год назад всей семьей они гуляли в лесу, дети — Миша и его старший брат Марк — весело бегали. В какой-то момент Миша споткнулся о корягу и упал. Тут же поднялся, потер ушибленное плечо и продолжил резвиться. Но через пару дней пожаловался родителям: болит рука. Рентген выявил перелом плечевой кости. Наложили гипс. Казалось бы, ничего страшного — но родители заподозрили, что тут что-то не так. Не слишком уж сильным было падение и не столь тяжелым ушиб, чтобы сломать плечо. Решили перепроверить диагноз, обратились к другому врачу, поделились опасениями. МРТ показала объемное новообразование в правой плечевой кости. А после биопсии стал понятен диагноз: остеосаркома — злокачественная опухоль, из-за которой и случился перелом.
— Это был абсолютный шок,— вспоминает Сергей.— Но почти сразу отчаяние сменилось острым желанием бороться и победить. Мы решили, что сделаем все возможное и невозможное, но справимся и поможем сыну.
Лечиться Мишу повезли в Москву. К тому времени опухоль сильно увеличилась, рука стала на 10 см больше в объеме, к тому же врачи нашли метастазы в легких. Мальчику немедленно начали проводить курсы полихимиотерапии. Всего их было шесть, и Миша перенес лечение очень непросто — с высокой температурой, падением показателей крови, инфекциями. У Александры, когда она вспоминает тот период, до сих пор влажнеют глаза. Но родители верили, что мучения не зря.
Так и вышло. Опухоль значительно уменьшилась, а очаги в легких законсервировались. Хирург объяснил, что руку мальчика можно сохранить: надо удалить пораженную опухолью кость и имплантировать эндопротез, который будет раздвигаться по мере роста ребенка. И вот тут возникла сложность. Одни фирмы, которые делают такие протезы, сегодня не работают с Россией. В других не берутся за заказ: не уверены в результате, потому что нет опыта изготовления протезов для маленьких детей. И все же удалось найти компанию, которая готова сделать эндопротез для Миши.
Но есть еще одна сложность — главная в этой истории. Изготовление эндопротеза не покрывается госквотой, а 3,6 млн руб.— немыслимая сумма для семьи Коншиных, где двое детей, а работает только папа.
Два брата, Марк и Миша, совсем разные. Старший деловитый, упорный, с ярко выраженными лидерскими качествами, а Миша тихий, застенчивый. С новыми людьми всегда загадочно молчит и еле заметно улыбается. И только узнав человека поближе, может открыться ему. Александра рассказывает, что в больницах сын ни разу не сказал ни единого слова врачам. Измотанный бесконечными химиями, он молча лежал в палате, прижимая к себе игрушечную панду.
И все же мы знаем о мечте Миши, его брата и их родителей — чтобы все было как раньше. Она отчасти выполнима. Но для этого нужна наша помощь.
Все материалы Коммерсантъ www.kommersant.ru