Введённый в 1834 году по инициативе Императора Николая I бессрочный отпуск для нижних чинов, принёс с собой немало вопросов. В частности, один из них касался вопроса о сроке службы для тех, кто проштрафился, находясь в отпуске до получения полной отставки.
16-го апреля 1841 года в Большой церкви Зимнего дворца состоялось бракосочетание Наследника Цесаревича Александра Николаевича с принцессой Гессен-Дармштадтской Максимилианой Вильгельминой Августой Софией Марией, принявшей при переходе в православие имя Мария Александровна.
По этому торжественному случаю был издан Высочайший Манифест «О всемилостивейше дарованных милостях и облегчениях», которым освобождались все, состоящие под судом и следствием по делам, не заключающим в себе святотатства, смертоубийства, разбоя, грабежа, лихоимства, похищения казённой собственности лицами, коим вверено хранение оной, делания фальшивой монеты и подделки государственных бумаг».
Освобождение от суда и следствия распространялось и на всех военнослужащих, «исключая токмо, сверх преступлений вышеозначенных, ослушания и дерзости против начальства».
Кроме того, даровалось прощение военным людям, самовольно отлучившимся за границу, «если пребывающие внутри России в полгода, а отлучившиеся за границу в год возвратятся … к своим командам, или явятся в губерниях к Командирам».
Но тут же возник вопрос, который возбудил Аудиторский Департамент Военного Министерства - «подлежат ли обращению на службу освобождённые по Всемилостивейшему манифесту 16 Апреля сего года от следствия и суда нижние чины из бессрочно-отпускных, или же следует увольнять их по-прежнему в бессрочный отпуск?»
Иными словами: как быть с теми бессрочно-отпускными, у которых срок отпуска окончился до момента преданиях их суду?
30-го декабря того же года вышел Приказ Военного Министра, в котором излагалась Высочайшая воля:
«… бессрочно-отпускных нижних чинов, освобождённых от следствия и суда по Выочайшему Манифесту, обратить на службу в ближайшие внутренние гарнизонные батальоны, где они и должны оставаться всё то время, которое бы следовало им быть в означенном отпуску, а потом уже увольнять их в отставку, ежели они по поведению и усердию к службе будут сего достойны, исключая из срока службы всё то время, которое они находились под следствием и судом…» .
Таким образом, время нахождения под следствием и судом в зачёт срока службы не учитывалось. Однако, такие положения, видимо, понятны были не всем, и 1-го сентября 1842 года Военный Министр в своём приказе дополнительно разъяснил, что
«… освобождённые по Всемилостивейшему Манифесту от следствия и суда и обращённые на службу бессрочно-отпускные нижние чины, должны прослужить то только время, какое оставалось им находиться в бессрочном отпуску, если б они не были под следствием и судом, с набавлением к сроку службы времени, которое они состояли под следствием и судом, и что на этом основании тех бессрочно-отпускных, коим исполнился срок отпуска до предания их суду или следствию, надлежит увольнять в отставку, не обращая внимания на службу…» .