Федор сел в машину. Руки тряслись. Нервы ни к черту. Почему-то хотелось вернуться назад, обнять Татьяну и забыть все, как страшный сон. На секунду мелькнула мысль, сколько бы счастья сейчас у него было, если бы Таня была его женой. Захотелось курить. Взять сигарету и глубоко, сильно затянуться. Проблема только в том, что он не курил. На глаза попался ларек, напротив комплекса. Решение пришло сразу и Федор, выйдя из машины, быстрым шагом направился к киоску. Девчушка лет десяти покупала мороженое. Федор нетерпеливо пританцовывал, пока она выбирала между фисташковым и шоколадным.
Наконец, выбор был сделан и заветное окошечко освободилось.
– Сигареты, любые и зажигалку.
– Мы не торгуем сигаретами, извините, – дружелюбно ответили изнутри.
– Черт!
– Угощайтесь, – из окошечка показалась рука с сигаретой и спичками.
– Спасибо, – Федор удивленно принял щедрый дар.
Удалось прикурить только с пятой спички. Дрожащие руки нещадно ломали хрупкие деревяшки, сворачивая их коричневые головки. Глубокий вдох и едкий дым обжег легкие. Откашлявшись, Федор снова затянулся...
– Дядя, а когда вы успели переодеться? – измазанная шоколадным мороженым мордочка с любопытством взирала на него.
– Что?
– Ну переодеться? Вы же только что были в джинсах и майке, а сейчас в костюме.
– Где был? – улыбнулся Федор, выбросив сигарету.
– В подъезде, – ответила девчушка, нализывая лакомство.
– Ты меня с кем-то путаешь, принцесса!
В голове что-то щелкнуло. Федор вдруг почувствовал, что успокоился и, сейчас он точно знал, что надо сделать. Развернувшись, почти бегом направился назад.
Странно, но вот так незнакомые люди могут вдруг стать твоим камертоном, настроив на правильный лад. Девушка, угостившая сигаретой, ребенок, с глупыми вопросами…
Федор решительно пробежал мимо машины.
– Кто это? – голос Татьяны в домофоне звучал совсем по-детски.
– Это я…
К черту лифт. Через три ступеньки наверх. Она уже стоит в дверях…
Жадно приникнув к ее губам, шагнул в квартиру, ногой захлопнув дверь. Девушка не сопротивлялась. Ее тело плавилось в его руках, заполняя пустоту его сердца. Это была его женщина, которая носит его ребенка. И точка.
– Федя, что случилось? – шепнула Татьяна, когда они лежали, восстанавливая дыхание.
– Я вдруг понял, какой я мудак.
Девушка не отрицала.
– Знаешь, ты была права. Я действительно сдался. Не знаю, в какой момент это произошло, возможно в армии, но я вдруг понял, что не хочу конкурировать с Ильей. Да я, собственно, никогда и не конкурировал. Просто мне стало казаться… – Федор замолчал. – Ай, забудь, – взмахнул он рукой и притянул девушку к себе.
– Хорошо. Ты только ответь, то, что сейчас произошло это разовый порыв? Или?
– Или.
– Можно поточнее?
– Выходи за меня…
Громко аплодируя, Илья зашел в спальню. В свою, черт возьми, спальню!
Все это время он сидел на полу на кухне, зажав уши. Остановить брата, который попался на удочку этой гадины, он не мог. Сердце рвалось на части.
– Федька, братишка, беги! – шептал он и тут же срывался на крик: – Что ты задумала, сука!
Он уже миллион раз пожалел, что, поддавшись порыву, юркнул в квартиру. Изменить ничего он не в силах. Лучше бы попробовал пробиться к этой Джуле, или как там ее...
Сколько времени теперь придется торчать тут, терзая себя?
– Ты уверен? – Татьяна привстала и заглянула Федору в глаза.
– Уверен.
– А ребенок?
– Это наш ребенок!
– А японцы? – продолжала пытать девушка.
– К черту японцев! – улыбнулся Федор и, перевернув девушку на спину, нежно коснулся губами ее носа, потом глаз, щеки, провел языком по уху, спустился к шее и, наконец, добрался до губ.
– Какой ребенок? – Илья схватился за голову и заметался по квартире.
Голову раскаленным прутом сверлила только одна мысль – как спасти брата?
Это была самая жестокая пытка. Теперь он точно знал, что попал в ад...
Глава 12
Только в три часа вконец измученный Илья смог выбраться из квартиры. И то только благодаря тому, что окрыленный Федор умчался за цветами, пока Татьяна принимала ванну. Илья бы искренне радовался за них, если бы не тот разговор… Он на двести процентов уверен, что его жена что-то затеяла! Он обязательно доберется до правды, но сначала нужно найти связь с этим миром. И попробовать спасти Лизу. При мысли о девушке, лежащей там сейчас под приборами, которые отмеряли ей последние минуты жизни, у Ильи активировались неведомые ему силы. И если до этого он устало вывалился из квартиры, чувствуя себя опустошенным, то сейчас словно крылья за спиной выросли.
Видимо удача решила вознаградить его за душевные терзания и подкинула приятного вида мужчину, который в этот момент подошел к двери экстрасенса.
– Проходите, – раздалось из квартиры.
Илья быстро пристроился за спиной гостя и шагнул с ним в просторный холл.
Татьяна в последнее время много раз порывалась спуститься к знаменитой соседке. А может она и была у нее, да только ему не говорила. А вот он таких людей всегда обходил стороной, хотя и уважал их за коммерческую жилку. Сейчас он с интересом осмотрелся: по идее, квартира должна быть копией его, но великая колдунья (или кто там она?) «смела» практически все стены, превратив трешку в огромную студию. Белая плитка, зеркала, колонны, посередине белый рояль и кругом высокие вазы с черными розами… Даже дрожь по телу. На самом деле не так, ой, совсем не так, Илья представлял себе царство магии. А когда сама экстрасенс в легком ситцевом халатике выпорхнула навстречу гостю, то у Ильи вообще сбились все настройки.
– Кирюша, привет! – женщина подлетела к мужчине (именно подлетела, по-другому и не назовешь ее воздушную походку).
– Привет, Жу! – он подхватил ее на руки и закружил по квартире.
– Твою же, мать! Да вы все что ли сегодня решили в любовь удариться! – Илья с досады стукнул по зеркалу.
Мелкие трещинки побежали по сверкающему полотну, и оно брызнуло осколками.
Парочка замерла. Илья радостно взметнулся и пошел крушить зеркала. Но повторить свой подвиг он больше не смог. Он собирал ярость в кулак, он вспоминал стоны Татьяны, ее счастливый смех, кровь кипела и бурлила, но зеркала «молчали».
Тогда он стал внушать экстрасенсу, чтобы она почувствовала его. Но бледная женщина только испуганно стояла, зажав рот рукой, пока Кирюша убирал останки зеркала. В изнеможении Илья опустился на стул около рояля и нажал на клавишу. Чистое «ми» прозвучала слишком громко в просторе студии.
Жу подскочила и, раскинув руки, замерла. Ее пальцы подрагивали, глаза закатились, а потом и вовсе закрылись. Илья смотрел на этот цирк и барабанил по клавишам – звука больше не было, но внутреннее облегчение приносило.
– Давно это началось? – нарушил молчание Кирилл.
– Дня три, – тихо сказала женщина, не открывая глаз. – Вчера двери хлопали, чашка твоя разбилась.
– Думаешь, это он?
– А кто еще?
– Ты пыталась с ним связаться? – он подошел к ней и опустил ее руки, прижав к себе.
Она как-то сразу вся обмякла, мелко затряслась. Илья не сразу понял, что она плачет. Все это время он сидел на стуле, облокотившись на клавиатуру и с интересом слушая разговор. Получается, в квартире еще кто-то есть?
– Эй! Кто здесь? – крикнул он. – Меня кто-нибудь слышит?
– Пошли отсюда, – неожиданно встрепенулась Жу.
– Куда?
– Не знаю, в гостиницу, к тебе, куда угодно…
– Ну, здравствуйте! – воскликнул Илья. – Вам что, не интересно? Вы не достанете свой хрустальный шар, магические четки? Ау!
Женщина собралась слишком быстро. Илья даже не успел продумать, что ему делать дальше – остаться в доме и попытаться встретить загадочного незнакомца или отправиться с парочкой, в попытке «достучаться» до экстрасенса? Опасение оказаться запертым в чужой квартире толкнуло его на выход. Он сел с ними в машину, он балагурил как мог, но его не слышали и не видели. Идти с ними в гостиницу и смотреть на их любовные игрища? Нет уж, увольте! И парень направился в больницу. Он успел, как раз к вечернему обходу. Лиза по-прежнему была на своем месте, и Илья выдохнул, все это время внутри была натянута струна опасения, что он придет, а Лизу отключили… Девушка лежала такая маленькая и бледная, что Илья испугался и потрогал пульс. Ниточка жизни подрагивала под его пальцами. Он вздохнул и прилег на краешек кровати, обняв Лизу. Слова сами полились, он рассказывал и рассказывал, под тихое гудение приборов.
– А он его и спрашивает, – в палату зашли две медсестры. – А что должен делать специалист за тысячу рублей? А тот ему: «Ничего. И еще немножечко вредить!»
Громкий смех неуместно ворвался в тихий монолог Ильи. Он поморщился и закрыл девушке уши.
– Пошли вон, сороки!
Напряжение сегодняшнего дня грозило перерасти в срыв.
– Когда ее освободят? – кивнула одна на Лизу.
– Сегодня.
– Как сегодня? – взревел Илья. – Ведь завтра же!!!
