Когда был порывист, в движеньях и мыслях, тогда, ко всему, я был дерзок и строже. Два раза намыливал, круто и дольше, кляня проведенье за жирную кожу... Но время великой воды уплывает, и сочная юность нещадно иссохнет. Как поздно, во многом, она прозревает, когда много в жизни погаснет, заглохнет... Но внешность моя сохранилась неплохо. И я перестал быть ко многому строгим. Теперь, я ценю своё качество кожи. Не глядя на срок, в ней морщинок немного.
Когда был порывист, в движеньях и мыслях,
тогда, ко всему, я был дерзок и строже.
Два раза намыливал, круто и дольше,
кляня проведенье за жирную кожу...
Но время великой воды уплывает,
и сочная юность нещадно иссохнет.
Как поздно, во многом, она прозревает,
когда много в жизни погаснет, заглохнет...
Но внешность моя сохранилась неплохо.
И я перестал быть ко многому строгим.
Теперь, я ценю своё качество кожи.
Не глядя на срок, в ней морщинок немного.