Маршал Георгий Константинович Жуков был далеко неоднозначной личностью. В одни периоды истории нашей страны его практически боготворили, в другие – он впадал в немилость, а после разрушения великой и могучей советской державы его и вовсе пытались предать забвению, предварительно опорочив. Впрочем, сам Георгий Константинович в своё время тоже зачастую нелицеприятно отзывался о целом ряде своих коллег – генералов. Не избежали его критики и лидеры Советского Союза – Иосиф Виссарионович Сталин и Никита Сергеевич Хрущёв.
Современники отзывались о Жукове по-разному. Одни в воспоминаниях рассказывали, что он был открытым человеком, который не боялся «рубить правду-матку». Другие же утверждают, что о людях он обычно высказывался очень осторожно, стараясь не показывать личного отношения. Удивляться тут нечему. Такое поведение свойственно многим: одно дело распекать «накосячивших» подчинённых и совсем другое – публично критиковать тех, с кем стоишь на одной ступеньке иерархической лестницы, а то и тех, кто забрался значительно выше.
Однако некоторые высказывания Маршала Победы о других военачальниках Союза ССР до наших дней всё-таки дошли. Считается, что большинство и них были записаны в августе 1966 года Константином Михайловичем Симоновым. Интервью у Георгия Константиновича он брал в рамках подготовки документального фильма, посвящённого 25-илетию обороны Москвы. Тогда же между Симоновым и Жуковом якобы состоялся и ряд приватных бесед, в ходе которых маршал немного разоткровенничался.
Если говорить о советском генералитете, предвоенного и военного времени, то основные претензии у Жукова были к герою Гражданской войны Клименту Ефремовичу Ворошилову. Обвинял он его, в первую очередь, в приверженности устаревшим стратегиям и тактикам, которые были хороши для конницы конца 10-х – начала 20-х годов, но никуда не годились для сражений первой половине сороковых. Недоволен Жуков был и медлительностью старых кадров в плане принятия решений. Георгий Константинович припоминал, как в начале 1941 г. подавал Ворошилову план производства боеприпасов, который тот благополучно положил в стол. И только обращение Жукова к Сталину сдвинуло дело с мертвой точки.
Крайне негативно отзывался Жуков о представителе ставки Льве Захаровиче Мехлисе и маршале Григории Ивановиче Кулике. По его мнению, именно они стали виновниками разгрома Крымского фронта. Впрочем, с этим мнением было согласно и тогдашнее руководство страны. Оба эти военачальника были сняты с должностей и понижены в званиях. А Кулик в итоге был расстрелян, правда, уже после войны – в 1950 году. Неудачником и безвольным человеком называл Жуков и ещё одного «крымского» генерала – Дмитрия Тимофеевича Козлова. Кстати, считается, что именно его конфликт с Мехлисом и стал началом конца Крымского фронта, когда советские войска потеряли более 160 тыс. человек и огромное количество боевой техники.
Далеко не лестного мнения Георгий Константинович был и о командующем Западным фронтом Дмитрием Григорьевичем Павловым. Его ошибки привели к отступлению и последующему окружению советских войск на минском направлении в июле 1941 г. По словам Жукова, генерала Павлова нельзя было назначать командовать фронтом, поскольку «его потолок – комдив». К слову, уже 22 июля 1941 г. трибунал признал Павлова виновным и приговорил к расстрелу «за трусость, самовольное оставление стратегических пунктов <…>, развал управления войсками». В тот же день приговор был приведён в исполнение.
Большой критике со стороны Жукова подвергался и командующий Балтийским флотом вице-адмирал Владимир Филиппович Трибуц, который допустил массу просчётов при переброске сил флота в Кронштадт из Таллина в августе 1941 г. Позднее, уже в сентябре, опять же по словам Жукова, Трибуц предлагал заминировать и утопить часть боевых кораблей, чтобы они не достались противнику.
Если говорить мягко, то недолюбливал Жуков и ещё двух участников Великой Отечественной войны – командующего Юго-Западным фронтом Семёна Константиновича Тимошенко и члена военного совета Юго-Западного направления Никиту Сергеевича Хрущёва. Только их промахами Маршал Победы объяснял успешное наступление немцев на вверенном им направлении. В ряде источников присутствует следующая цитата, приписываемая Георгию Константиновичу:
«Он же (Хрущёв. – Прим. автора) был Членом Военного Совета Юго-Западного направления. <…> Начиная от Барвенкова, Харькова, до самой Волги докатился. <…> Они вместе с Тимошенко драпали. Привели одну группу немцев на Волгу, а другую на Кавказ. А им были подчинены Юго-Западный фронт, Южный фронт. Это была достаточная сила…»
Правда, сам Хрущев всегда объявлял этот провал ошибкой Сталина. Якобы тот не послушал его – Никиты Сергеевича, совета и велел наступать в районе Харькова, что и привело к большим потерям и спешному отступлению.
А вот маршала Родиона Яковлевича Малиновского Жуков не привечал далеко не за военные оплошности. Утверждается, что Георгий Константинович описывал этого военачальника такими словами:
«Это хитрый человек, он умеет подхалимничать. Он никогда против слова не скажет. «Слушаю». «Есть». Он своё мнение прячет далеко и старается угодить»
Вот такие субъективные отзывы. А вот являются ли они настоящим мнением Жукова или чьей-то выдумкой – навсегда останется тайной.