Редакционная статья в "The Guardian" о том, что прогресс с публикацией европейских книг есть, но переводится всё ещё слишком мало и слишком поздно. И есть надежда, что по мере того, как раны Brexit заживают, литература будет играть ключевую роль в построении новых дружеских отношений.
В англоязычном литературном мире распространена шутка о том, что полдень в день объявления Нобелевского лауреата по литературе - ежегодный момент коллективного позора. По словам одного писателя, в 2015 году 10 000 репортеров одновременно погрузились в Google в поисках информации о Светлане Алексиевич, как только вышла новость о первом белорусском лауреате. Хотя, поскольку Алексиевич сама является выдающимся журналистом, репортеры в этом случае оказались не в столь плачевном положении.
По сравнению, например, с событиями, которые произошли за 7 лет до этого, когда медаль получил французский писатель Жан-Мари Гюстав Леклезио: его романов нигде не было. Последний переводчик этого писателя - Alison Anderson - сообщила, что он получил множество отказов по обе стороны Атлантики, прежде чем его бестселлер "Онича" был подхвачен American university press. После победы издательству Penguin потребовался год, чтобы напечатать в Великобритании две работы лауреата в серии современной классики.
Во многих случаях временной интервал был еще более вопиющим. Писатель Джулиан Барнс рассказал на этой неделе об удовольствии, которое он получил после открытия «Счастливчика Пера» датского нобелевского лауреата Хенрика Понтоппидана. Томас Манн и венгерский философ Дьёрдь Лукач были среди поклонников этого шедевра, который был опубликован в восьмитомнике в период с 1898 по 1904 год и переведен несколько раз, но на английский язык впервые только в 2010 году.
Эта прискорбная ситуация постепенно улучшается: в прошлом году Bookseller сообщил, что продажи переводной литературы на британском рынке художественной литературы выросли до 11%, сильно нарушив "правило 3%" – процент, долгое время считавшийся индикатором скудности сектора.
Этот шаг в правильном направлении совершен отчасти благодаря новому поколению независимых издательств, ориентированных на внешний мир, которые издали 11 из 13 романов, включенных в лонг-лист Международного Букера этого года. Fitzcarraldo Editions - интеллектуальное издательство, любимое в Instagram - попало в список с тремя книгами. С момента своего запуска в 2014 году оно опубликовало 58 книг 23 разных европейских писателей – почти половину от изданных ими за это время книг. Весной должны выйти еще три книги, переведенные с испанского, шведского и итальянского языков.
Но хорошие новости сопровождаются несколькими оговорками. Во-первых, огромный рост продаж был во многом обусловлен бумом графических романов в стиле манга: японская литература заняла 60% рынка, а следующие четыре места - французские, польские, итальянские и немецкие произведения - в сумме набрали лишь 19%.
Во-вторых, эти цифры еще не означают, что британские читатели получают мгновенный доступ к европейской литературе. Лишь в редких случаях «событийной» публикации – например, последнего романа Мишеля Уэльбека – романы публикуются одновременно на английском языке и языке происхождения. Задержка связана не только со временем, необходимым для перевода, но и с готовностью издателей взять на себя риск публикации. Роману "Годы" - шедевру прошлогодней нобелевской лауреатки Анни Эрно, понадобилось десять лет, чтобы выйти на английском языке. Хотя это тоже прогресс по сравнению со столетним ожиданием «Счастливчика Пера», но такие задержки по-прежнему означают, что англоязычным читателям приходится ждать гораздо дольше, чем читателям в других стран Европы, чтобы присоединиться к обсуждению.
На этой неделе "The Guardian" запустила свое цифровое европейское издательство. Поскольку отношения Великобритании с континентом становятся более здоровыми, обмен воображением и идеями становится все более важным. Актуальная переводная литература играет в этом жизненно важную роль.
Телеграм-канал "Интриги книги"