Прошёл год с момента частичной мобилизации.Как я могу влиять на мир сейчас

Ни для кого не секрет, что год назад по нашей стране прокатилась волна паники и ужаса. Кто-то бежал, Кто-то прятался, кто-то встречал свой страх лицом к лицу.

В те дни, когда каждая семья в страхе ждала повестку, мне было трудно дышать, а в голове лихорадочно метались мысли. Одной из них оказалась стойкая, решительая, придающаяся уверенности: "Если призовут моего мужа, я поеду вместе с ним. Попрошусь психологом. Меня обучат и я буду где-то рядом. Я буду работать с бойцами. Я буду помагать им выживать."

При этом осознании мне стало легче, ведь появился выбор, точка моего влияния. Я могу сделать это. Значит я уже не бессильна.

Как только спало бессилие, я вспомнила про наших детей. Да-да, только тогда. И как психолог я прекрасно знаю и представляю, что при таком раскладе было бы с ними. Застыть в тревоге, бессилии и неопределенности, страхе потерять родителей, уже остаться без них на бесконечно долгий неопределённый срок.

О нет. Этого я не допущу. И опять у меня появился выбор. Как бы ни было страшно, чтобы ни предстояло, я и муж - мы взрослые. И это наша ответственность обеспечить безопасность нашим детям. Им нужен устойчивый взрослый. А значит, я в любом случае останусь с ними, буду работать, усилю личную терапию, чтобы были силы и ресурс оставаться взрослой, поддерживающей и устойчивой для них, расширю круг поддержки, попрошу помощи у родственников и буду обеспечивать им всю возможную стабильность и безопасность.

Я благодарна Богу, что мой муж дома. Я не питаю иллюзии, что это не может измениться в любой момент.

И я глубоко сопереживаю женщинам, чьи мужья и сыновья, чьи братья и даже отцы были мобилизованы.

И я хочу быть полезной. Я помню, как страшно было мне. А им страшно каждый день.

Поэтому я хочу уметь оказывать помощь тем, кому она продолжает быть необходимой и будет необходима ещё долгое время.

Я хочу мочь оставаться устойчивой, когда наступит момент и придут в терапию уже выросшие дети мобилизованных.

Я хочу понимать с чем мне придётся в этот момент столкнуться и как мне быть полезной, как не навредить, ведь военная травма отличается от других психологических травм.

Я хочу не провалиться в свои непрожитые переживания, родовые травмы, я хочу продолжать видеть и слышать клиента.

Да и вообще, я хочу быть.

И я хочу мира.

Я хочу быть честной и не прятать голову в песок.

И я хочу делать этот мир, влиять на него, делать его лучше. Делать то, что могу.

Поэтому я организую обучение по работе с военной травмой и ПТСР. Это я могу.

https://www.b17.ru/training.php?id=88955&prt=218840

И вы можете прийти на это обучение и научиться работать в этой трудной теме.

И/или вы можете рассказать о том, что в ноябре, в Иркутске очно стартует эта специализация. И во многих других городах. И благодаря вашим словам или скинутой ссылке ещё один специалист получит эту компетенцию.

Автор: Виктория Александровна Горчилина
Психолог, Гештальт-терапевт

Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru