Однажды летом, когда в саду наступили каникулы, у меня созрел коварный план. Он был до умопомрачения прост: чтобы не чокнуться с младенцем в 4 стенах и не задушить строптивую старшую дочь в первую же неделю нашего совместного отдыха (на слове «отдых» я громко смеюсь), нужно обеспечить ей насыщенное общение со сверстниками.
А где найти высокую концентрацию детей в каникулы? Только в деревне. К тому же там воздух, солнце и вода, а они, как известно, наши лучшие друзья.
Всю трагичность ситуации и свою недальновидность как организатора я осознала уже на месте, когда в арендованный дом была свезена добрая половина нашей квартиры. Я неожиданно поняла, что деревня и СНТ - это не одно и то же. А дом мы сняли именно в СНТ.
В деревне обычно бывает одна большая улица и по ней косяками ходят всякие дети разного возраста: выбирай себе друга на любой вкус и цвет. А в СНТ — «тут вам не там»! Садовое товарищество — это улей из миллиона участков и сотен улиц, где нет общего места тусовки, и все дети рассеяны горчичными зёрнышками по участкам на большой территории — попробуй найди.
Мы походили, потыкались в разные огородики и закоулочки, но никого и не встретили. Эти обстоятельства изолировали меня в доме с отпрысками, и так я оказалась в плену у детской скуки и неадекватных требований, а внезапная инсектофобия у старшей стала контрольным выстрелом в голову. Из-за страха перед всякими мухами и букашками она отказалась выходить из дома.
Дети пили из меня все соки: физические и энергетические. Младенец Антоша через сисю, первенец Алёна через мозг. Сама себе я напоминала большой волосатый кокос с двумя трубочками для сока в макушке. И прилагательное "волосатый" тут вовсе не для красного словца или забористой аллегории. Это было описанием реального положения дел, потому что всякие эпиляции и депиляции остались в прошлой городской жизни, а верная бритва куда-то убежала во время переезда, как кастрюлька от горе-Федоры.
По началу мне казалось, что моя миссия в этой жизни — это только готовить есть и кормить.
На кухне старая, но живучая стиральная машина повышала вибрации у всего дома, и мне, стоя на одной ноге, приходилось держать кастрюльки на плите, чтобы они не ускакали на пол вместе со всем содержимым. Где-то в промежутках между приготовить поесть и приготовить поесть я пряталась в туалете, чтобы восстанавить хотя бы долю разума.
Весь этот бытовой беспредел усугублялся выпотрошенными младенцем Антошей кухонными шкафами и разбросанными Алёной игрушками.
Апогеем бытового безумия стало отключение сначала газа, а потом электричества во всём СНТ.
Неожиданно для самой себя я окунулась в быт своих прабабок: чтобы обогреться, я рубила дрова для печи (ну ладно, для камина), запасала воду из колодца колонки и готовила на мангале, пока муж не привёз туристическую плитку. «Ну как-то же наши бабки жили!» вспоминала я расхожий аргумент.
Когда терпение кончалось, а тени всех бабок переставали укоризненно качать головами у меня за спиной, я хватала детей и половину перевезеных вещей и ехала назад в город. Через пару дней давали газ или воду и я опять, навьюченная, как ишак, катила в деревню.
И все бы даже ничего, если бы первенец Алёна была спокойна. Но каждое моё телодвижение сопровождалось диким сопротивлением с её стороны, а все просьбы встречались агрессивными отказами. Ревность к брату, скука, новое место и отсутствие друзей взболомутили в ней всю эмоциональную грязь, и при каждом неудобном случае она самозабвенно выплескивала её на меня.
У меня срывало все предохранители... Я пинала табуретки и рвала волосы на всех частях тела (вы же помните, я не делала депиляцию), а по ночам, когда все спали, я выходила из дома и тихо выла на луну. С какого-то участка мне услужливо отвечала коза.
Когда муж приходил с работы, я бросала ему с порога детей и бежала в лес. Там садилась под сосной и безучастно смотрела на муравьиную тропу. В этой тропе муравьишки шли по своим муравьиным делам, таща на себе провизию и стройматериалы. «Их много, — думала я, — им, скорее всего, легче. Хоть в доме, хоть на природе».
Так я поняла две простые вещи:
— бабки наши молодцы, но жили они в общинной семье, как те муравьи. У них почти всегда был кто-то, кто подстрахует, перехватит, заменит, поддержит. Мы же чаще всего живём одни.
— не надо стремится быть идеально мамой и везти детей в ущерб себе куда-то, где по твоему мнению им будет хорошо. Хорошо должно быть прежде всего маме. Тогда у семьи появится шанс сохранить психологическое здоровье. А то и всю семью.
— с младенцем сложно всегда. Если у вас комплект «младенец + ещё ребёнок», а то и два или даже три — эта сложность растёт с геометрической прогрессией. С 10 подросшими детьми проще, чем 1-2 маленькими. Не стесняйтесь просить помощи и экономить свои силы. Даже в ущерб ареолу идеальной матери.