Жизнь ещё чуть теплится внутри,
Стального и израненного монстра.
На нем ещё остались моряки,
Из тех, кто не погибли как другие просто.
И крейсер, оседавший на свою корму,
В волнах седых у берега пустого,
Медленно шел во тьму и глубину,
Не представляя для себя уже иного.
Уснули в трюме ходовые дизеля,
И уцелевшие при взрыве лампочки моргают,
В кают-компании почти пустого корабля,
Где экипаж его, страдая, умирает.
Однако вахтенные на своих постах,
Ещё несут исправно вверенную службу.
И гюйс, и вымпел реют гордо на местах,
А значит сбрасывать со счета их не нужно.
...
«Есть цель!» от мостика вдруг понеслось!
И шевельнулись башни главного калибра,
Следя за чем-то неизвестным в небесах,
Чего им раньше было и не видно.
Спустилось тихо с неба, выпуская струи света,
И чувствуя себя, наверное, хозяином Земли,
Ярко-зеленое, пульсирующее НЕЧТО
И замерло на расстоянии полумили у воды.
Но не успело море успокоить свои волны,
А небо завернуться в тучу серую опять,
Как раздалась команда от старпома –
«Залп носовых!» Уложим их в кровать!!!
Шесть пушек ахнули своим боекомплектом,
Сметая «гостя с неба» за горизонт,
Заполнив все вокруг гулом и свирепым ветром.
Кричали моряки – «Добро пожаловать на борт!»
Чуть позже уже мелкие чужие аппараты,
Напомнив стаю мерзкой и треклятой саранчи,
Полосовали крейсер под команды маты,
Используя свои смертельные лучи.
...
Корабль сопротивлялся им, но шел уже на дно.
Не посрамив прославленного флага,
Стреляя и круша врагов из установок ПВО,
Матросы хором пели там бессмертного «Варяга»…