ТЕПЕРЬ он человек совершенно мирной профессии: художник-оформитель Центральной военно-морской библиотеки, которая занимает одно крыло Инженерного замка в Ленинграде. Александр Петрович Коленко показывает мне бережно хранимую им вырезку из газеты «Красный флот». Советское Информбюро в сводке за 31 июля 1944 года сообщало: «Кораблями Балтийского флота потоплена в Финском заливе подводная лодка противника. Из экипажа подводной лодки взято в плен шесть немецких матросов и офицеров...»
В действительности все произошло в той части Финского залива, которая образует Выборгский залив, а если быть абсолютно точным — то в проливе Бьеркезунд. Там в июле сорок четвертого катер МО-10З под командованием старшего лейтенанта Коленко нес дозор.
МО — это малый охотник за подводными лодками. Он был небольшим (водоизмещение около 60 тонн), но грозным для подводных лодок кораблем. Располагал двумя 45-мм орудиями, двумя крупнокалиберными пулеметами и двадцатью большими глубинными бомбами. Двигатели катера развивали мощность, которой было достаточно, чтобы при необходимости дать ход до 25 узлов. Вот таким кораблем и командовал на Балтике мой собеседник, ныне капитан второго ранга в отставке Александр Петрович Коленко.
А в сорок четвертом году он, конечно, еще не знал, что скоро его боевые дела найдут отражение в секретном документе государственной важности.
«№ 356. Личное и строго секретное послание от г-на Черчилля Маршалу Сталину.
1. Адмиралтейство просило меня обратиться к Вам за помощью по небольшому, но важному делу. Советский Военно-Морской Флот информировал Адмиралтейство о том, что в захваченной в Таллине подводной лодке были обнаружены две германские акустические торпеды Т-5... Хотя эта торпеда еще не применяется в широком масштабе, при помощи ее было потоплено или повреждено 24 британских эскортных судна...»
— Тут необходимо уточнение, — говорит А. П. Коленко. — В информацию, которую получил Черчилль, вкрались две неточности. Лодку мы не захватили, а сначала потопили, потом — подняли. И это было не в районе Таллина, а в проливе Бьеркезунд...
В сорок четвертом году уже наступил перелом в Великой Отечественной войне. Советская Армия успешно вела наступательные бои, выходила к государственной границе нашей страны. Но гитлеровцы еще были сильны, они отчаянно сопротивлялись, стремясь отдалить неминуемый крах третьего рейха. Вот тогда командование гитлеровских ВМС перебросило в финские шхеры несколько своих подводных лодок. В их числе была и «U-250», которой командовал капитан-лейтенант Вернер Шмидт. Прежде чем стать подводником, он служил в «люфтваффе» и как командир бомбардировщика принимал участие в налетах на Москву, Ливерпуль, Лондон, Глазго, Белград, Александрию и другие города. За усердие он получил от фюрера два железных креста. Потом Шмидт решил сменить профессию. Получив под свое командование новейшую подводную лодку, построенную в Киле, он привел ее в Выборгский залив и начал охотиться за советскими кораблями.
Появление фашистских подводных лодок не прошло незамеченным. Первый гвардейский дивизион морских охотников, базировавшийся тогда на Койвисто (ныне город Приморск Ленинградской области), получил задание: вести поиск и уничтожение вражеских подводных лодок в Выборгском заливе.
30 июля 1944 года у катера МО-10З шли девятые сутки дозора. На исходе были топливо, пресная вода, продовольствие. Командир катера запросил у штаба дивизиона «добро» на возвращение в базу. На смену был выслан однотипный катер МО-105, которым командовал капитан-лейтенант Швалюк.
Около 9 часов утра этот катер прибыл в район дозора, и вскоре гидроакустик установил контакт с вражеской подводной лодкой. На катере сыграли боевую тревогу, вышли в атаку, отбомбились по лодке противника глубинными бомбами, но попаданий, к сожалению, не было. Враг на этот раз ускользнул. После неудачной атаки гидроакустик катера контакт с лодкой утратил и уже больше установить его не смог. Командир катера, по-видимому, решил, что лодка, которую бомбили, не станет ожидать повторной атаки и уйдет в другой район. Пришло время обеда, и в 12.00, застопорив ход, МО-105 лег в дрейф, чего делать было категорически нельзя, ибо боевыми наставлениями предписывалось, с учетом конкретной обстановки, беспрерывно двигаться противолодочным зигзагом...
Остановка катеру МО-105 не прошла даром.
«U-250» (позже будет установлено, что именно она потопила катер) выпустила торпеду. Деревянному малому охотнику этой торпеды было достаточно, он разломился и затонул мгновенно. Из 25 человек экипажа в живых остались только семеро. От них и стали известны подробности гибели катера и его командира Швалюка...
С расположенного в проливе острова Рондо (Руонти) наблюдательного поста доложили в базу о гибели МО-105. В дозор срочно вышел катер старшего лейтенанта Коленко.
Тем временем В. Шмидт торопился увести свою подводную лодку подальше от того места, где он атаковал советский катер и где его, естественно, будут искать, преследовать, бомбить. Но уйти не удалось.
В 19.02 МО-10З принял с борта катера-дымзавесчика старшины первой статьи В. Павлова условный сигнал: «Обнаружена подводная лодка!».
— Боевая тревога! — мгновенно скомандовал командир катера. Ручки машинного телеграфа легли на «Полный вперед!».
— Гидроакустик! — приказал старший лейтенант. — Нужен контакт с подводной лодкой!
На катере МО-10З гидроакустиком был старший краснофлотец Юрий Певцов, опытнейший специалист, мастер высокой квалификации. Через десять минут на мостик поступил его доклад:
— Есть контакт! Подводная лодка — слева 15, дистанция — 7 кабельтовых...
— Атака подводной лодки! — скомандовал командир катера. «U-250» уходила на запад — к выходу из пролива. Начала, насколько позволяли глубины, маневрировать. Но никакие маневры под водой уже не помогли.
— Бомбы товсь! Глубина взрыва — 25 метров! — это уже приказание, которое командир катера отдал минерам старшине первой статьи Куприянову и старшему краснофлотцу Горскому.
Первая серия глубинных бомб — первое попадание. «U-250» ранена, но она еще не потеряла совсем ход и пытается оторваться от советского катера. В воду ушли новые глубинные бомбы. И снова — попадание! На поверхности уже не только пузырьки воздуха, выходящего из поврежденной подводной лодки, а целый водоворот.
Командир фашистской подводной лодки и с ним пятеро подводников, находившихся в момент боя в центральном посту, вынырнули в спасательных жилетах на поверхность. Советские катерники вытащили их, шестерых, на борт.
В сентябре 1944 года «U-250» подняли со дна. Группа балтийских водолазов, которыми руководил старший лейтенант А. Разуваев, проявив высокие профессиональные качества и мужество (водолазы пробыли тогда под водой в общей сложности около 300 часов), обеспечили подъем потопленной подводной лодки. С соблюдением всех мер предосторожности ее привели в Кронштадт и поставили в док. В. Шмидт, не зная, что лодка уже в доке, уверял на допросах, что при постановке в док она обязательно взорвется — заминирована...
К разминированию лодки и разоружению имевшихся на борту торпед неизвестной системы были привлечены лучшие флотские специалисты: минеры и электрики. Вот имена тех, кто, рискуя жизнью, разоружал фашистские акустические торпеды: капитан 3 ранга С. Барншполец, инженер-капитан В. Сеульский, инженер-полковник О. Борн, инженер-капитаны И. Жерехов и В. Богомолов, капитан-лейтенант И. Костиченко.
Когда среди электрических бесследных самонаводящихся торпед на «U-250» были обнаружены две совершенно секретные по тем временам акустические торпеды Т-5, о которых У. Черчилль спрашивал у И. В. Сталина, стало понятно, что победа советского катерника старшего лейтенанта А. Коленко над фашистом В. Шмидтом — это не только возмездие за потопленный катер МО-105, но это еще и проникновение в военную тайну фашистского рейха.
Снова перелистываем с Александром Петровичем первый том переписки глав государств и читаем:
«№ 371. Лично и секретно от премьера И. В. Сталина премьер-министру г-ну Черчиллю.
...2. Получил Ваше послание о немецкой торпеде Т-5. Советскими моряками действительно были захвачены две немецкие акустические торпеды, которые сейчас изучаются нашими специалистами. К сожалению, мы лишены возможности уже сейчас послать в Англию одну из указанных торпед, так как обе торпеды имеют повреждения от взрыва... Отсюда две возможности: либо получаемые по мере изучения торпеды чертежи и описания будут немедленно передаваться Британской Военной Миссии, а по окончании изучения и испытаний торпеда будет передана в распоряжение Британского Адмиралтейства, либо немедля выехать в Советский Союз британским специалистам...».
Британская военно-морская делегация во главе с коммодором Е. Коннигвудом добиралась из Англии в Советский Союз через Египет и Иран и прибыла уже тогда, когда обе торпеды Т-5 были разоружены советскими специалистами и не представляли собой никакой опасности...
С той далекой военной поры прошли десятилетия. 39 лет назад маленький советский катер одержал в бою победу над фашистской подводной лодкой. Большое всегда видится на расстоянии. То, что тогда, в условиях военного времени, воспринималось как обычный боевой эпизод, теперь можно уверенно назвать подвигом. Ибо балтийские катерники, водолазы, оружейники с риском для жизни добыли в 1944 году сверхсекретное фашистское оружие.
В истории Великой Отечественной войны это был первый случай потопления вражеской подводной лодки катером МО с одновременным взятием в плен части ее экипажа. Кроме того, это была первая вражеская лодка, поднятая советскими водолазами за годы войны. За потопление «U-250» и раскрытие секрета нового оружия врага экипаж катера МО-10З, водолазы, поднявшие лодку, и офицеры, разоружавшие акустические торпеды, были награждены орденами и медалями. Командир катера старший лейтенант Коленко был удостоен ордена Красного Знамени.
В одном из залов Центрального Военно-Морского музея есть модель фашистской подводной лодки «U-250» и ее поверженный фашистский флаг. Всякий раз, когда Александр Петрович Коленко приходит сюда со своими внуками, он, вспоминая грозное военное время, рассказывает им интересные подробности того боя. Подробности, которые в сорок четвертом году в сводках Совинформбюро не сообщались...
В. ЕЛИСЕЕВ, капитан-лейтенант запаса (1983)