В начале января прошлого года от заведующего консультативного отделения приходит пациентка, которую, в свою очередь, к заведующему направил начмед нашего диспансера. Зашла женщина 60 лет с дочерью. Обе стильно одетые, ухоженные, красивые, с прическами, маникюром. От них пахло хорошими духами.
Эту реальную историю из своей лечебной практики прислала врач-онколог Полина В. из г. Самара. Помимо нее, она поделилась еще несколькими впечатляющими рассказами из своего опыта, которые я буду публиковать каждую среду, пока они не закончатся. Полина В., спасибо Вам огромное!
При сборе анамнеза было установлено, что «шишку» в левой молочной железе пациентка заметила около 1,5 лет назад. Но за медицинской помощью не обращалась, «шишка» же не беспокоит. Потом пациентка переболела ковидом (у меня сразу возникли вопросы к терапевту и рентгенологу), после чего «шишка вышла наружу и начала кровить»… пациентка рассказала мне о том, что ездила к знахарке лечиться травками, примочками… Ну это нормально, где же еще лечиться, не к врачу какому-то же идти, он нифига не знает. А «шишечка» то продолжала расти как на дрожжах, захватив всю молочную железу. При этом никто из близких не знал о ее «лечении». В какой-то момент дочка приехала к матери без предупреждения и нашла в мусорном ведре кровавые бинты. Тут уже пациентке было не соврать, и дочь привела мать в диспансер. Так как решался вопрос о санитарной мастэктомии (полное удаление молочной железы), мы пошли в перевязочную для более детального осмотра. От молочной железы там, естественно, уже ничего не осталось, но пациентка умело маскировалась большим объемом тряпок, бинтов, марли. Все это подвязалось эластичным бинтом, чтоб наверняка ничего не потерять. При осмотре конструкция была дубовой от высохшей крови. Удаляли всю эту жесть послойно, минут 20. В конце нас ждали фонтанирующие сосуды и мясо, в прямом смысле этого слова. Что удивительно, но по обследованиям у нее нигде не было метастазов, даже в регионарных лимфоузлах. Хотя, возможно, они были найдены на гистологии, после операции.
До сих пор не понимаю как от нее не пахло за километр. Иногда распадающийся лимфоузел в 2 см пахнет так, что можно определить с закрытыми глазами, где пациент.
Я, как врач поликлиники, довела пациентку до госпитализации. После операции у нее весь комплекс дальнейшего лечения: химиотерапия около 6 месяцев и лучевая терапия в 1,5 месяца, если повезет, то еще и длительная гормонотерапия.
Это история о том, что не нужно доверять знахарям, травникам и иже с ними. Вы просто теряете время. Чем раньше обратиться, тем выше шанс все вылечить.
Я понимаю, когда везде все отказали в лечении и эти люди остаются «последним шансом». Но честно, даже из-за этого не нужно к ним идти. Лучше провести время с вашим родственником. В далеком 2006 году, на практике в колледже была в отделении детской гематологии (в Ульяновске, и гематологические больные и онкологические лежат в одном отделении, в разных палатах). Отправили меня делать укол ребенку. Захожу в палату, мамочка смотрит Малахова, который рассказывает, как лечить рак медом. Она сидит записывает!!! А ребеночек, этот скелетик цвета клементина, с огромным животом (рак печени во всей красе) лежит на кроватке рядом, тихо плачет от боли и смотрит на мать… я так и не смогла ему сделать укол, пришла плакать в процедурку.
И не стоит спрашивать у врача «а какую травку попить?». Если бы хоть одна из этих травок реально помогала, врачи бы сразу ухватились за возможность использовать ее лечебный эффект без всяких предубеждений.