В беседах на Послание к Ефесянам святитель Иоанн Златоуст сравнивает родителей-воспитателей с художниками: «В самом деле, если люди, делающие изваяния царей и пишущие их портреты, пользуются большим почетом, то мы, которые украшаем образ (εἰκόνα) Царя Небесного (потому что человек есть образ Божий), не будем ли наслаждаться гораздо большими благами за то, что восстановляем Божие подобие?»
Образ, показанный здесь Златоустом, призывая родителей заниматься образованием своих детей, одновременно «отстраняет» родителей от ребенка. Бог — Царь, портрет этого Царя — ребенок. А родитель — художник, который, глядя на Бога, по Его поручению работает с Его портретом. Как портрет не принадлежит и не будет принадлежать художнику, так и дети не принадлежат родителям. Как портрет должен походить на изображаемого, а не на автора, так и ребенок должен походить на Бога, а не на родителей.
Эта же тема — немного в другом ракурсе: наши дети — наследники Царства Небесного, сонаследники Христа (см. Рим. 8, 16–17). В этом случае родители — это люди, которым Царь поручил воспитывать Своих детей, наследников Небесного Царства. В этих сюжетах родители — те, кому Сам Бог поручает дело воспитания (а значит — это неотъемлемое право и религиозная обязанность родителей). А с другой стороны, здесь родители — не хозяева, а подчиненные истинному Отцу служители.
© Анна Сапрыкина
Издательство «Вольный Странник»