Дом уже готовился ко сну, тихо урчал холодильник, что-то шептал телевизор – звуки активного дня замирали и за окном, и внутри. И вдруг заорала сигнализация нашего авто во дворе. Этот звук вторгся в сознание и пробудил его своей внезапностью. Я нажал кнопку сигнализации, аккуратно открыл дверь во двор, держа в руке топорик и фонарик. Калитка была закрыта, никто не шуршал и никуда не спешил.
- Кто здесь?
Тишина.
Закрыл дверь, успокоил жену, вместе потихоньку вернулись в тишину уходящего дня, и вдруг опять двадцать пять, заорала машина, как благая. Повторил ритуал поиска диверсантов на нашем участке. Но их не было. Вернулся, матерясь на сбой в сигнализации. Уже серьезно агрессивно настроен для субботы…
Да что ж там за дела? Опять сигнализация заорала. Я подумал, может кот или собака под машину залезли? Решил переставить машину в другое место. Сел, отъехал, и в свете фар увидел её, виновницу беспокойства и меня, и соседей – жабу, большую, огромную жабу.
Но хоть виновница и велика для жабы, но как могла так нас всех поставить на уши, и главное зачем?
- Будем знакомы, я хозяин этого дома, а ты значит здесь тоже живешь, я буду звать тебя жаба Клава.
Клава была цвета давно опавшей листвы, этот оттенок не просто описать, он не коричневый и не серый, и не хаки, а как будто маскировочный халат, который позволяет замереть и раствориться в общей гамме листвы, земли и травы. Широкая спина жабы напомнила мне грудь генерала отставника, на которой только медалей его превосходительства не хватало.
- Давай договоримся, ты не будишь меня, а я не злюсь на тебя, и будем добрыми соседями. А теперь я пошёл отдыхать, да и тебе, наверное, пора по своим делам – к детям, внукам, друзьям, кто там тебя ждёт, и уже, наверное, волнуется.
Жаба Клава не издала ни звука, молча, с величайшем достоинством и без малейшей спешки она двинулись в сторону травы.
На удивление, но сигнализация нас больше не тревожила ни в эту ночь, ни в последующие…
Я задумался. Сколько ещё здесь таких постоянных жителей: лягушек, жаб, птиц, ежей, пауков, карасей, в чьей жизни мы лишь сезонные дачники, смешные, огромные, что ходят на двух ногах и зачем-то все перетаскивают, меняют местами, сажают кусты и деревья, чистят пруд и косят траву; могли бы просто есть и спать, неугомонные и, к сожалению, слепые и глухие, то друга жабы Клавы раздавят, затопчут в траве, то криков птенца скворца в когтях кота не услышат!
Дачный период закончился, о Клаве зимой мы не вспоминали, не было повода, да и дел других хватало, рутинных, новых, важных, разных. До самого лета.
И вот оно лето, каникулы, отпуска и выходные на даче. Интересно, а Клава уже проснулась? Ждёт нас?
Я был не уверен, что ждет, но интересно, как изменилась эта параллельная жизнь нашего дома и двора.
Удивительно, но каждый год мы встречались с Клавой, и всякий раз она заигрывала с нами – ее выходки доводили до слез Аленку, которая умудрилась однажды на ней поскользнуться, и до криков Таню, которая видите ли решила собрать ее клубнику или выполоть ее клумбу именно сегодня, когда прекрасная погода, и никто эту двуногую тут в гости не ждал, но больше всего жаба пугала меня, когда я понимал, что мог ее сейчас убить или покалечить, триммером или серпом, ножницами или секатором. Всякий раз я говорил Клаве об этом, а она могла сидеть и смотреть отрешенно в сторону. Что это было: шок от пережитого, безразличие понимания неизбежности, жабий фатализм? Я просил её отойти в сторону, относил под елку, всякий раз проговаривая «бойся меня, я всегда вооружён и очень опасен, не со зла и неспециально представляю для тебя опасность».
Как странно, но постепенно мы привыкаем к тому, что нас окружает, и к тем, кто нас окружает. Жабье безобразие нас не пугает, и мы даже боимся его потерять! Потому что без этих живых существ это уже будет другой дом с другими ценностями, другой мир с другой любовью… Сейчас мы лелеем в себе именно эту любовь ко всему, мы принимаем этот мир со всеми его «жабьими проказами».