К Татьяне Федор приехал только через три часа.
– Что-то случилось? – охнула девушка, когда он зашел в дверь.
– Случилось, – пробормотал Федор. – И уже давно.
Неожиданно, внутри у него все сжалось – Татьяна показалась такой родной и любимой, в этой милой маечке с медвежонком, в этих голубых шортиках, босая, с растрепанными кудряшками волос, без макияжа. Неужели он до сих пор любит ее? А может он всегда любил, просто злился на нее за то, что она выбрала Илью?
Девушка словно почувствовала его смятение и, сделав шаг, оказалась в его объятиях. Федор стиснул ее так сильно, что чуть не раздавил. Все словно встало на свои места – вот так и должно было быть, вот оно – счастье. Но рассудок вмешался резко и безжалостно – это враг и ее надо держать на расстоянии! Федор грубо отстранил девушку. Первый порыв – рассказать все Татьяне – испарился.
Она приняла все безропотно, лишь на секунду в глазах метнулась боль.
– Я пройду? – Федор указал на комнату.
– Конечно! Кушать хочешь?
– Решила меня отравить?
– Есть солянка, твоя любимая. И плов. – Девушка проигнорировала его колкий выпад.
– Нет, спасибо! – буркнул Федор и тут же, в протест ему, громко и недовольно заурчал желудок.
– Мой руки и марш за стол! – скомандовала девушка и прошлепала мимо Федора на кухню.
После вчерашнего отрыва солянка оказалась живительным эликсиром. Все это время Федор молча поглощал пищу под Татьянины – сметанки? хлеб возьми! добавки?
Съев две порции солянки, он отказался от плова и встал из-за стола.
– Сиди, я сделаю чай. – Федор включил чайник, убрал со стола грязную посуду и, вымыв тарелки, повернулся к девушке. – Тебе какой? – спросил он, вытирая руки полотенцем.
– Зеленый с жасмином, он в желтой коробочке.
Федор молча заварил чай и сел за стол. – Спасибо, – наконец сказал он. – Солянка отменная!
Татьяна зарделась и улыбнулась.
– Я кроме нее ничего и не умею готовить.
– Прекрати. У тебя всегда все – пальчики оближешь.
– А вот Илье не нравилось, – Татьяна отвернулась, пряча заблестевшие глаза.
– Ты считаешь, что ребенок мой? – немного грубовато спросил Федор.
– Или от Святого Духа, – в тон ему ответила девушка.
– Родители знают?
Татьяна сирота, поэтому родителей Ильи девушка полюбила сразу и звала их «мама, папа». Те в свою очередь приняли ее, как дочь. Но после несчастья она углубилась в работу и совсем отдалилась. Ольга с Виктором списали это на стресс, горе и не лезли к Татьяне, хотя сильно переживали за нее.
– Нет. Я с ними почти не общаюсь.
– Почему? Не видишь больше смысла притворяться? – Колкости сами слетали с языка.
– Слишком больно. – Девушка снова пропустила грубость Федора мимо.
– Когда планируешь сказать? – наконец, он нашел смелость и посмотрел ей в глаза.
– Как только мы решим с тобой, как быть дальше.
К этому Федор был не готов. Он думал, Татьяна уже все решила и сейчас просто скажет ему, что надо делать.
– Разве ты уже не решила? – недоуменно спросил он.
– Как я могу одна принять решение за нас двоих?
– А что бы ты хотела? – схитрил Федор.
Татьяна горько усмехнулся.
– Я бы хотела вернуться на год назад и сделать правильный выбор...
Слова девушки резали без ножа. Федор поморщился.
– Сердцу не прикажешь. Что ты предлагаешь делать сейчас?
– Сердцем я хочу, чтобы мы поженились, и мы вместе растили нашего ребенка, но…
– Что, но?
– Я не знаю как на это посмотрят люди, мама… папа? – девушка робко посмотрела на него, в ее глазах горела надежда.
«К черту людей!» – кричало сердце Федора.
– Японцы от нас откажутся, – произнес рот.
– Скорее всего, – во взгляде Татьяны поселилось разочарование.
– Ты должна сказать, что это ребенок Ильи. Так будет правильно. И так будет лучше для всех. – Федор говорил совсем не то, что думал.
От его сердца с каждым словом словно отрывали кусок.
– Мы должны обеспечить будущее ребенку. Я буду помогать.
– Да, конечно. Как скажешь.
– Вы ни в чем не будете нуждаться…
– Федор, – перебила его девушка, – а как же...мы?
Если до этого внутри тлел бикфордов шнур, то сейчас бомбануло! Федор так сильно сдавил чашку, что она треснула, впившись осколками в ладонь.
– Нет никаких мы! – стиснув зубы, прошипел он.
Девушка бросилась к нему, схватив салфетку, из сжатого кулака парня сочилась кровь, распускаясь бордовым цветком на белоснежной скатерти.
Зло туманило глаза и Федор, не рассчитав силы, слишком сильно оттолкнул ее. Татьяна отлетела, ударившись об плиту.
В голове у него тут же щелкнуло и он подскочил к девушке.
– Прости! Я не хотел…
– Все нормально, – Татьяна позволила себя поднять и усадить на стул. – Давай, перебинтую руку. – Увидев, что Федор набычился, сердито добавила: – Залил мне тут все кровищей.
Рана оказалась неглубокой и, остановив кровь перекисью, Татьяна просто заклеила порезы пластырем.
– Мы все равно должны все обсудить! – настойчиво повторила она, заклеивая последний порез.
– Тогда ты должна мне все рассказать!
– Что все?!
– Кто снял нас и отправил фото Илюхе?
– Я не знаю!
– Так узнай! — зло крикнул Федор. — Тогда может у нас и будет повод для разговора!
Глаза девушки сузились, губы изогнула презрительная гримаса.
– Ты — чертов трус! Почему бы тебе самому не узнать? Это ведь и тебя касается! Я не собираюсь тебе ничего доказывать, потому что не виновата. Не нравится – убирайся к чертям, проживу и без тебя! Лучше одной, чем с тряпкой, которая только и умеет, искать виновных в своих несчастьях! – Татьяна не могла остановиться, выплескивая на Федора все, что накопилось. – Да ты практически подарил меня Илье! Разве не так? Сразу сложил лапки и уполз в сторону…
– Так ты же сама сказала, что влюбилась в него! – Федор даже задохнулся от несправедливости.
– Я хотела немного подразнить тебя. А ты сразу сдался, значит, не очень-то я тебе и нужна была…
Дыхание у Федора вырывалось со свистом, ноздри раздувались в бессильной ярости. Но больше всего злило, что девушка была права. Права, черт возьми! Он же, и правда, тогда сразу пошел на попятную: на следующий день, когда Татьяна позвонила и позвала его в кино, он отказался, сославшись на дела. Потом перестал отвечать на звонки и эсэмэски, а потом узнал, что она встречается с Ильей.
– Я узнаю, кто все это сделал и моли бога, чтобы ты была к этому не причастна! – жестко отчеканил Федор и, резко развернувшись, направился к выходу.
– Да пошел ты! – крикнула девушка.
Федор громко хлопнул дверью.
Глава 10
Федора выписали уже неделю назад, а Илья все не мог решиться выйти в «большой мир». Зато мирок больницы уже был знаком до мелочей: Илья знал когда и где откроются двери, знал всех больных и их истории, мог сказать к какому врачу лучше обратиться, а кто “коновал”. Выходя из реанимации, он с улыбкой здоровался с персоналом, интересовался, как дела у старшей сестры и, посвистывая, шел дальше. И никто, за все это время, его не увидел, не услышал и даже не почувствовал. Он по-прежнему делился с Лизой своими мыслями, переживаниями и уже не было ничего, чтобы она «не знала».
– Мне даже иногда страшно, – шутил Илья, – вдруг, ты согласишься стать моей женой, а я тебе тут всю подноготную вывалил?
Иногда его «пробивало» и он принимался рассуждать о том, какая же жизнь более реальная.
– Меня интересует только одно – почему я совершенно один в моем мире? – каждый раз заканчивал Илья свой монолог.
Все изменилось в одну секунду, когда зашел Андрей Валентинович и с грустной улыбкой сказал:
– Ну что, Лизочка, спящая ты красавица моя. Осталось у тебя два денечка. Твой муж подписал сегодня документы на отключение…
– Какой муж?! Какое отключение?! – Илью даже затрясло.
Доктор еще минут пять стоял и смотрел на девушку. А Илья в это время кричал, бил его по щекам, толкал в грудь…
А потом выбежал вместе с доктором за дверь, полный решимости все изменить.
Он не представлял, как это сделает, но неведомые силы толкали вперед. Узнать адрес Лизы оказалось проще, чем он предполагал: документы лежали у доктора на столе, открытые как раз на местожительстве девушки. Сложнее оказалось попасть в нужное место.
Инстинктивно Илья вел себя, как обычный человек. Он помнил ту жгучую боль в ноге, когда выпрыгнул из окна и прихлопнутые пальцы, когда решил сунуть руку в дверь; обожженную ладонь, когда проверял, как на него действует огонь.
В общем, пусть с его «телом» ничего не произойдет, но боль он чувствует вполне реальную. Он научился быстро избавляться от нее, но первые несколько секунд болевых ощущений он избежать не мог.
Только к вечеру у него получилось добраться до дома Лизы. Прикинув, где находится ее квартира, он решил забраться по балконам. Третий этаж и приветливо распахнутая дверь – неслыханная удача.
Дома никого не оказалось, и Илья принялся бродить по квартире в потемках, пытаясь узнать, как жила девушка. Просторная трешка, довольно дорогая мебель. Странно, но создавалось ощущение, что девушка здесь не жила –
никаких личных вещей, фотографий, безделушек, ничего такого, что может поведать о человеке, его привычках… Все прояснилось, когда в одной из комнат Илья наткнулся на стопку коробок. Он не мог в них заглянуть, но одна коробка была полной до верха и не закрывалась. Илья разглядел фотографию – Лиза и какая-то женщина, смеются и показывают факи.
Что-то подсказывало, что надо ждать здесь.
Он погладил снимок.
– Жаль темно и я не могу разглядеть твой цвет глаз. Но я все равно его узнаю, – привычно пошутил он и отправился в спальню.
Широкая кровать приняла его в свои объятия, как родного. Наскоро соорудив себе ужин, Илья забылся беспокойным сном.
Хозяин появился рано утром. Илья проснулся за секунду до того, как в замке заворочался ключ. Молодой парень быстрым шагом прошел в квартиру и плюхнулся в кресло. Он явно кого-то ждал, потому что беспокойно поглядывал на часы. Илья внимательно следил за ним, стоя в дверном проеме. Он уже успел оценить мускулистую фигуру и правильные черты лица – парень был красив, даже Илья, будучи мужиком, это признал. А что уж говорить о Лизе, наверняка, она без ума от своего мужа. Ревность противным червячком зашевелилась внутри.
– Какого черта ты решил отключить ее, подонок? – Илья подошел к парню и схватил его за грудки.
Телефонный звонок заставил вздрогнуть Илью. Зато парень с нетерпением нажал вызов.
– Ало, Димон, ну ты где?
Илья приник к трубке.
– Скоро буду, – ответили на том конце
– Я уже дома.
– Отключил ее?
– Да, вчера все подписал. Шмотки ее собрал, сегодня выкину.
– Молодца. Сейчас выезжаю. Через пятнадцать минут буду.
– Не забудь про деньги, как и договаривались третью часть.
– Уже взял.
– Ок, жду.
Сердце Ильи учащенно забилось.
– Какого черта здесь происходит? Ты! Ублюдок! – он со всей силы пнул парня.
Тот сладко зевнул, с довольной улыбкой закрыл глаза и растянулся на кресле. А Илья в отчаянии заметался по комнате. Лиза в опасности, и он ничего не мог сделать! Минуты летели с бешеной скоростью.
Димон оказался очень интеллигентным на вид мужчиной. Из их разговора Илья понял, что Кирюха (муж Лизы) продал квартиру Димону, но так как деньги ему были нужны прямо сейчас, а квартира перейдет в наследство гораздо позже, Димон заплатил ему третью часть, в виде залога. Предусмотрительный Димон приготовил все документы и сейчас Кирюха, потея и сопя, подписывал кучу бумажек, даже не читая. Тянуть не было смысла, и Илья быстрым шагом направился к балкону, намереваясь покинуть квартиру так же, как и зашел. Напоследок, он завернул в комнату и заглянул в коробку – глаза Лизы были карего цвета.
– И запомни, Кирюх, ты у меня на крючке.
Эти слова заставили Илью остановиться.
– Думаешь, я не знаю, что и тетку, и Лизу ты на тот свет отправил? Так что даже не пытайся меня обмануть…
Илья перекинул ногу через перила и стал спускаться вниз.
Он никогда не верил в экстрасенсов, но сейчас другого выхода не видел.
Дом, где была их с Татьяной квартира, находился в элитном жилом комплексе. И прямо под ними жила победительница «Битвы экстрасенсов».
На этот раз Илья спустился в метро. Это был ад. Толпа подхватила его, и он ничего не мог сделать. Почти час он не мог попасть на нужную станцию, пока не приспособился вставать перед самым наглым и тот буквально вносил его в вагон, где Илью плющило между потными телами.
Казалось, что на нем живого места не осталось, когда, наконец, он добрался до дома. Теперь осталось дождаться, когда откроется дверь. Илья прислонился к стене и стал ждать. Минут через двадцать дверь распахнулась и на улицу выскочил… Федор. Илья так опешил, что дверь чуть не захлопнулась – он успел проскочить в последнее мгновение.
Уже в подъезде Илья нахмурился. Что здесь делал Федор в одиннадцать утра? Неужели они с Татьяной встречаются? Подспудно он всегда этого боялся, поэтому и сидел в больнице. Мысленно он уже нарисовал себе картинку, что Татьяна все подстроила, а Федор, когда вышел из больницы – разоблачил ее и с позором выгнал, и из бизнеса, и из своей жизни. А у них тут, оказывается, любовь-морковь… Опять старое, забытое чувство зависти к брату завозилось в груди. Он даже про Лизу забыл, настолько стало обидно и горько.
– Дядя, Вы выходите?
– Нет, – Илья машинально отодвинулся от двери.
И только когда за чудом в красном пальто захлопнулась дверь, Илья взвыл – его увидели! Мозг лихорадочно вспоминал, что это за девочка, где живет? Но двадцать пять этажей… Боже! Да он никогда на детей внимания не обращал! В ярости ударил по двери. Сидеть здесь и ждать, когда ребенок снова зайдет в дверь? А Лиза? Теоретически, если его хоть кто-то увидел, то значит уже не все потеряно! Энергия забурлила, придавая сил и Илья помчался по лестнице на седьмой этаж. Он будет кричать под дверями экстрасенса, пока она не услышит его! Но ноги сами пронесли его на этаж выше – к своей квартире.
Илья погладил дверь и прильнул ухом, пытаясь уловить, дома ли Татьяна. Она была дома – он слышал ее легкие шаги, жена любила ходить босиком, смешно шлепая по паркету.
– Алло, – раздался ее голос почти у самой двери. – Да, привет. Да, я сделала, как ты научил. Вроде клюнул, завтра будет видно. Ой, прости, – шлеп, шлеп, шлеп от двери в кухню, – молоко убежало, перезвоню.
Илья сполз по двери на пол.
– Да что происходит-то?!
