В эту пятницу, 29 сентября выходит очередной роман самого популярного российского писателя, который с завидным упрямством и невероятной изобретательностью хочет донести до нас одну, в общем-то, не самую хитрую мысль…
Накануне выхода нового произведения, которое, как обещает аннотация, расскажет нам о флуктуациях модного сейчас Искусственного Интеллекта – «засекреченном восстании алгоритмов, едва не погубившем планету». Действие развернётся в той же вселенной, что и в предыдущих книгах Пелевина, «KGBT+» и «Transhumanism Inc.».
Книжная индустрия даже устроила нечто вроде небольшого скандальчика, заспорив на публику о том, кому достанется право «первой ночи» в распространении нового, ожидаемого читателями романа.
А «Яндекс» уже заявил, что экранизирует три последних произведения Виктора Пелевина. Речь идёт о «Плюс студии» (продюсерском центре «Яндекса»), которая получила опцион на экранизацию трилогии Виктора Пелевина, состоящей из книг Transhumanism Inc., «KGBT+» и последнего романа писателя «Путешествие в Элевсин».
Кстати, ранее два романа Пелевина экранизировал друг писателя, режиссер Виктор Гинзбург. Фильм «Generation П» вышел в 2011 г. Как рассказывал в 2003 г. в интервью журналу «Искусство кино» продюсер Сергей Грибков, права на экранизацию «Generation П» были приобретены у самого автора.
Релиз по другому роману писателя – «Ампир V» – планировался к выходу в 2022 г. Но фильм не получил прокатного удостоверения.
Словом, Пелевина в России любят. Любят многие – от офисного планктона, до чиновников Администрации президента и офицеров ФСБ. Любят вопреки (благодаря?) сложившейся репутации Пелевина, как социального критика. Действительно, многие его романы легко воспринять в качестве злободневных фельетонов, «нашпигованных» узнаваемыми и актуальными приметами сегодняшнего дня и темами, которые обсуждаются в телевизоре или интернете.
Позволим предположить, что именно это, пожалуй, обыватель и любит Пелевина. А вот куда более проницательные чиновники и, тем более, офицеры ФСБ любят Пелевина за то, за что любили генералы ФСБ лекции российского трейдера с порнографическим именем Кримпай – за смысловой туман, прикрытый конспирологией. Содержание произведений Пелевина – это, как было сказано в другом романе автора - «Generation „П“»: «это остаточное свечение люминофора уснувшей души, фильм про съемки другого фильма, показанный по телевизору в пустом доме».
Но это так вовсе не потому, что «у автора не получилось» сказать что-то более содержательное. Напротив, автор вполне справился (и, вероятно, продолжит справляться) с материалом. Просто сказать он хотел нечто совсем другое. Не потешить читателя теми же конспирологическими сплетнями, а лишний раз показать их пустоту. А заодно пустоту и бренность окружающего нас мира.
Талант Пелевина, как точно определил критик Валерий Шлыков, заключается не «в едких пассажах, высмеивающих консюмеризм и «коммодификацию» (превращение чего угодно в товар)», не в том, сохранении «хоть какой-то надежды на ремонт прогнивших социальных структур». Но в попытке объяснить нам то, что однажды постиг Пётр Пустота: все наши общества — «разные варианты одного и того же кошмара, который никак нельзя изменить к лучшему. Кошмара, от которого можно только проснуться».
«Проснуться, - пишет Шлыков, - преодолеть неведение, обрести запредельную мудрость (буддийскую праджню) — ради таких благих целей не зазорно написать и тысячу книг. В этом смысл пресловутой «повторяемости» Пелевина. Пелевин повторяется не потому, что… «идеи закончились», «главные проблемы современности выявлены, осталось только исследовать нюансы и при этом как-то сочинять новые сюжеты и книги». Он повторяется потому, что вечно вращение круга сансары, бесконечно число непросветленных живых существ и крепок обет бодхисаттвы спасти их всех от неведения. Каждому времени нужен свой роман, каждому поколению — своя проповедь, каждому читателю — свои, обращенные только к нему слова…»
Или же, как проще сказал известный отечественный рэпер (возможно, начитавшись Пелевина или даже Сиддхартхи Гаутамы), «нас просто меняют местами/Таков закон Сансары, круговорот людей/Ой, мама…»