Глава 18
Поужинав, я ушла отдыхать, усталость взяла свое. Свернувшись в клубок под одеялом, я уснула тяжелым сном. Мне он не понравился…
Толи я случайно зацепила эфир, попадая во сне сознанием туда, куда не надо, толи это отголоски чего-то, что я пропустила и не запомнила.
Проснулась недовольная этим сном, и решила пойти на поиски хоть каких-то ответов. Чуть позже, после кофе…
— Доброе утро. Вот все, что я нашла о горгульях, — Анфиса положила книгу передо мной раскрытыми страницами. — Добавила информацию в выписки по душам, — она взволнованно зашевелила щупальцами.
— Что-то новое узнала?
— Да… Мне совсем это не понравилось. Души не могут быть долго на свободе, кроме тех, что остаются возле своих тел. Там много факторов…
— Не томи, давай прочту, если выписала?
— Да, вот… — она положила мне на стол несколько листков. — Это — основная информация, но есть еще дополнительная, ее переписывать смысла нет, там вся книга посвящена этому.
— Положи на стол, вернусь и прочту, приготовь пока три партии душ… Сделаю три захода.
Взяла листки и начала читать, не совсем понимая, что ее так взволновало. Когда дошла до нужного момента, замерла, а затем снова перечитала, и уже прочла все до конца. Даже про кофе забыла…
— Души забывают о том, кем они были, через непродолжительное время? — вывела главный тезис написанного.
Не поэтому ли душа моего сына не помнит своего имени?
И чем младше душа, тем быстрее забывает… Тем меньше шансов на перерождение. Душа растворяется…
Есть способы ее задержать, взять в «рабство» (это некромагия), и вселить душу в другое тело, даже искусственно созданное — куклу.
Осознание того, что я, возможно, потеряю душу сына, заставило вскочить, переворачивая стул, и разливая остатки кофе на столе. Паника захлестнула меня настолько, что я ворвалась в кабинет, схватила душу сына и, прижав к себе, разрыдалась…
— Вам надо успокоиться, Лана, — рядом появилась Анфиса. — Я пока не чувствую, что что-то забываю. Для меня даже особой разницы нет, живая я или нет…
— А он не помнит своего имени! — воскликнула я, — и у меня нет дара некромагии!
— Но вы — Жнец…
— Да, но толком ничего об этом не знаю. Да и, думаю, от одного моего желания толку мало…
— У вас есть вышестоящее начальство, напишите ему, — Анфиса положила на стол лист бумаги и ручку.
— Да - да, надо… — я вытерла слезы и, вернув душу в шкатулку, принялась думать, что написать.
Сформировав вопросы, я несколько раз черкала документ, потом переписала начисто, и отправила письмо, направив жезл на него. Конверт исчез со стола.
Живая ли я (не кукла ли)?
Что делать, если я не успеваю с душами, а сын вот-вот исчезнет?
Это — основные вопросы, добавила еще несколько, в надежде получить ответ хоть на что-то.
Паучки заботливо принесли еще одну кружку с кофе…
Я успела ее выпить, когда получила ответ. Черный конверт с белоснежным листком бумаги… очень небольшим. Дрожащей рукой я достала лист и вчиталась в строки.
«Большая часть ответов уже прозвучала, тебе надо только смириться с этим, или попытаться что-то изменить. Я не всевластна, и поэтому переселила твою душу из мертвого тела в «куклу», назвать ее живой затруднительно, но и мертвой — тоже нельзя. Большая часть Жнецов так и живут, много сотен и даже тысяч лет, в таком теле, и их все устраивает. Другие ищут, и находят выходы, не смиряясь с этим, и у каждого свой способ, и тут я помочь не могу.
Ответ ищи в эфире, возможно, он висит в воздухе, протяни руку — и получишь.
Все в твоих руках…»
— Пойди туда, не знаю куда, и принеси то, не знаю что… — сделала я выводы.
Рядом звякнуло что-то, и на стол упал свиток.
— Почта? — я удивленно рассматривала свиток.
Сломав печать и развернув свиток, я попыталась понять смысл текста.
— У меня запрашивают души всех кошачьих, что имеются в наличии…
— Это прекрасная новость, — Анфиса висела рядом.
— Ты мне скажешь, если почувствуешь, что с тобой что-то не так? Я не хочу, чтобы ты исчезла без перерождения.
— Конечно, скажу! Не волнуйтесь! Сейчас я приготовлю сумку со всеми кошачьими душами! — она исчезла.