Анна очнулась. Голова ее трещала. Она валялась на полу в разорванной одежде, попыталась пошевелиться. С левой стороны груди была адская нестерпимая боль, скорее всего ребро сломано. Рядом, на диване, ничком, лежал пьяный муж и храпел. Рука его свесилась к полу, а изо рта стекала слюна.
Она поднялась, держась за стену, прошла к зеркалу. Под правым глазом красовался лиловый синяк. Была разбита губа , кровь запеклась на ней. Волосы растрепаны. Рукой она пригладила их и нащупала большую шишку.
Обведя взглядом комнату, с разбросанными вещами и сломанным стулом, она осела на пол без сил.
- До чего я дошла. Господи, сколько это будет продолжаться? Он просто зверь, прибьет меня однажды и все. Зачем мне такая жизнь. Легче в петлю, чем так.
Она поднялась, переоделась, замазала ссадины и синяки и, стараясь бесшумно открывать шкафы, собрала в сумку свои и детские вещи. Нашла в кармане его пиджака двадцать тысяч, оглянулась на спящего мужа в последний раз и вышла из квартиры.
Автобус увозил ее вместе с сыном в другой город. Она меняла маршрут, запутывая следы. Цель была очевидна, скрыться как можно дальше и затеряться на просторах страны. Она не чуралась ехать автостопом. Благо ребята попадались хорошие, денег не брали, еще и подкармливали по пути.
Михаил проснулся к вечеру. Мутными глазами обвел комнату.
- Анька! Анька, мать твою, неси рассол. Ох! Как мне плохо. Перебрал вчера.
Добрался до кухни, выпил живительной влаги, взбодрился. Из холодильника вынул порезанной колбаски, ветчины, сыра, зелени и початую бутылку. Выпил, закусил и только сейчас увидел, что за окном заметно стемнело, а в доме стоит гнетущая тишина.
Только кот вышел из комнаты на запах колбасы, протиснулся между ножками стульев и лизался о ноги, подняв хвост трубой.
- А где все, - вслух спросил Михаил.
Кот продолжил ластиться, ему хотелось есть и он встал передними лапками на стул, принюхиваясь к желанному лакомству на столе.
Михаил взбесился, он начал уже соображать, выпил еще рюмочку и бросился в комнату. Полочки в шкафах были пусты.
- Зараза, сбежала, тварь. Убью!
Михаил работал в полиции. Занимал место начальника отдела, был на хорошем счету в отделе, так как всего себя, без остатка, отдавал любимой работе. Как же ее не любить, благодетельницу. Она давала ему такие огромные возможности, связи и способы решения любых проблем. А жена? Что жена.
- Баба должна знать свое место, - поучал он свою Анну. - Делать все по дому тихо незаметно и молчать. Знай свое место! - повторял он грозно.
Что можно было ждать от него, ведь его отец и дед, и прадед, точно так же устраивали свою жизнь, следуя одной прописной истине. Мужикам дозволено все: пей, гуляй на широкую ногу, развлекайся. А жена?
- Вот где ее следует держать! – говорил им дед, показывая свой огромный кулак. – Курица не птица, женщина не человек. А не можешь держать ее в руках, знать не мужик ты вовсе.
Это давало им право делать все, что желает их широкая душа, а за все грехи отвечала жена. Поэтому и скончалась его мать в сорок неполных лет, вся избитая и изможденная. Вздохнула последний раз, радуясь, что окончились, наконец, ее мучения. Жалко было только детей Мишку, да Дашку. Как они без нее. Дашка выросла и вышла замуж за тихого спокойного человека. Скорее сбежала из под опеки. Памятуя разборки отца с матерью, решила быть рядом с душевным мужчиной. А вот Михаил, впитал, так сказать, гены предков, не устоял пред искушением быть властелином в своей семье.
Честно сказать, когда он махал кулаками, душа его отходила, агрессия таяла и он, падая в изнеможении на диван, засыпал спокойным сном.
Теперь эго его взыграло, взбеленилось злобой, как посмела эта тихоня пойти против меня. Меня! Михаила Рогожникова!
- Убью, стерва, позорить меня вздумала, я тебе покажу.
Он позвонил в дежурную часть своему коллеге, и в частном порядке попросил узнать передвижение своей жены. А сам продолжил выпивать, обмозговывая, каким же образом он осуществит свое наказание. Ух и жестким оно будет!
Он сил своих не пожалеет ради мести. Разные картины мелькали перед его взором, от одних он отмахивался, другие ему импонировали и он злобно ухмылялся.
- Ничего, умоешься ты у меня горючими слезами.
На обочине дороги голосовала женщина с ребенком. Вид у нее был изможденный, испуганный. Антон проехал мимо. Он не брал попутчиков на дороге, особенно таких странных. Но что-то непонятное перевернуло его мысли, он остановился, дал задний ход. Женщина стояла, не шелохнувшись, грустно ожидая следующей попутки, потом оглянулась на звук подъезжающей машины.
- Садитесь.
Сумку положили в багажник и поехали дальше.
- Вам куда?
- Куда вы, туда и мы, - скорбно произнесла она, измученная дорогой и страхом скорого возмездия.
- Как это? Вы не знаете куда вам надо? – Он остановился и посмотрел на нее.
В ее глазах он видел мольбу о помощи, непонимание, горечь и бездонный страх. видимо в чужой машине она чувствовала себя в безопасности и покое, отдыхала. От долгих мытарств макияж на лице давно стерся, высвечивая фиолетовый синяк. Она сидела сжавшись, прижимая к себе сына. Решение пришло мгновенно.
Он привез их к себе на дачу в деревню.
- Здесь вы сможете отдохнуть. Рядом ни кого нет, деревенские мало интересуются соседями, живут сами по себе. Так что живите и пользуйтесь всем, что здесь есть. В холодильнике найдете еду. В шкафу все спальные принадлежности. Я приеду через три дня.
Он уехал. Но вид бедной женщины не давал ему покоя. Она совершенно не похожа на пьяницу или бомжиху. и к тому же с ней маленький ребенок. Вечером он вернулся с приятелем.
- Анна, не бойтесь, это мой друг, он врач, я заметил, что вам нужна медицинская помощь. Разрешите он вас осмотрит.
- Я никуда не поеду. - Запротестовала она.
- Не надо ехать, пройдемте в комнату.
Маленький Сережа сидел с машинкой в руке, и изо всех сил держался, стараясь не заплакать.
- Ты что малыш, не бойся, тебя не тронут и мама сейчас придет. Пойдем, я покажу тебе одну интересную штуку.
Антон взял мальчика за руку и повел на второй этаж. Там на комоде стоял белый парусник. Глаза ребенка загорелись, он протянул к нему руки.
- Ты любишь море? Оно такое красивое, лазурное, чистое, большое. Только ты, лодка и ветер. Понимаешь брат, кругом никого, - он улегся на ковер, подложил руки под голову и глядя в потолок продолжил, - дельфины плывут рядом с лодкой, выпрыгивая из воды, брызги блестят на солнце и горизонт манит своей загадочностью. А ночью тебе открывается звездный небосвод. это такое чудо! Млечный путь в белой дымке соединяет прошлое и будущее, а яркие звезды шепчутся между собой, обсуждая одинокий парусник на фоне бескрайней поверхности океана.
- Они что, видят нас? - Антон взглянул на него, еще бы, первый раз услышал слово от пацана.
- Конечно!
- Вот это жизнь. - Малыш улегся рядом с ним и точно так же положил руки под голову, посмотрел в потолок.
- А ты как думал, это здорово.
- А ты там был, - спросил мальчик.
- Был. Там красиво. Хочешь туда?
- Хочу, - и он обнял Антона за шею, так ласково, так нежно.
- Слушай Антон. - Рассказывал врач. - Она вся избита, сломано ребро, непонятно, как она продержалась так долго. И судя по старым шрамам бьют ее не в первый раз. Жаль женщину, хорошая, красивая. Что мужикам надо, непонятно.
- Да просто маньяк ей попался.
- Все может быть. Однозначно, что - то надо решать. Ее бы в больницу определить. А пацана куда?
- Давай лечить ее дома, ты сможешь приезжать раза два в неделю, а я тут присмотрю сам. Вполне вероятно - ее ищут. Значит все данные в поиске.
- Постараюсь. А ребенок?
- Я им займусь сам.
На вилле в Протарасе было тихо. Ветер беспрерывно играл белыми шторками. На диванчике сидел Сережа и смотрел вдаль. Он подрос. Окреп. События старой жизни канули в лету и он постепенно забывал их, как страшный сон. В море виднелись корабли и яхты, они лавировали по спокойной глади моря, оставляя за собой небольшой белый след, который завораживал его взгляд.
- Вот ты где? – послышался женский голос.
- Мама, смотри, как красиво. Когда я вырасту, я буду моряком. Видишь горизонт? Там обязательно есть что-то интересное. Давай поплывем туда.
- Поплывем. Вот дядя Антон приедет и мы отправимся в путь. Беги, собери свои вещи.
- Я быстро.
Он убежал в комнату. А она стояла на балконе и жмурясь от яркого солнца, смотрела на горизонт.
- Действительно, что там? Хочешь узнать это, лети туда. Я полетела и увидела совсем другой мир. Мне очень повезло. Одной, из всех женщин рода Рогожниковых. Видимо там, наверху, все они молились за меня и сына, за мою свободу, чтобы меня не нашли. Благодарю вас родные мои.
Сзади тихо подошел Антон. Он обнял ее за плечи. Вечер тихо садился на землю. На небе показались звезды и млечный путь, сиял ярче, чем обычно, в своей молочной туманности.
-Все встало на свои места, - прошептал Антон. - Звезды, море и мы! Я так мечтал об этом всю свою жизнь.