Заметки о выставке Архиметр»
Текст: Галина Мумрикова
Выставка с таким названием впервые прошла в Санкт-Петербургской академии имени А.Л.Штиглица (бывшая «Муха»). И вот питерцы и москвичи объединились здесь, в музее имени Алексея Викторовича Щусева, который он создал и юбилей которого – 150 лет со дня рождения – отмечается в этом году.
Довольно камерное мероприятие по сути оказалось весьма масштабным и потрясающе красивым. Неожиданным. Ведь художникам отдали «на откуп» всего лишь один квадратный метр, в который они обязаны уложиться и в котором должны были отразить свои концепции. Ограничений не было только в техниках обработки керамики, фарфора, стекла… Темы, так или иначе связанные с архитектурой, можно сказать, неисчерпаемы – выбирай сюжет – и твори!
И вот они натворили такое, что только глаза разбегались, и за каждым поворотом не слишком большого пространства «Руины» встречаешься с чем-то необычным, чего и не ждешь вроде бы, а вот же – оказывается, именно это ты и ждал. Почти у каждой композиции обнаруживается стопроцентное попадание в цель – неважно, какова была задумка автора. И каждый квадратный метр представлял некое всеобщее единство многообразия цвета, конструкции, решения, материала, названия. И, если в техниках и материалах мы, грешные непрофессионалы, можем маленько и запутаться, то уж в названиях как-нибудь разберемся.
Если в последних поискать ключ к замыслу, к пресловутой концепции, то в отличие от нынешних живописцев, которые взяли манеру просто нумеровать свои работы, художники декоративно-прикладного искусства как будто соревновались, кто лучше назовет свою работу.
Однако ближе к делу. Мастера прославленной школы декоративного искусства, представляющие кафедру художественной керамики и стекла Санкт-Петербургской государственной художественно-промышленной академии имени А.Л. Штиглица, выступили единым фронтом, показав в своих работах возможности философской метафоры. И, если объемный «Гротеск» у Игоря Васильева – это целый оркестр, наполненный звуками, то «Реставрация» Дмитрия Ильинского навевает некую грусть по давно ушедшему, что попало в наше время. «Катарсис» Марины Грониной требует от зрителя напряжения мысли, чтобы действительно прийти к нравственному очищению – так много всего в этой композиции, от которой трудно оторвать взгляд. Кстати, работы Игоря Васильева и Марины Грониной запомнились мне еще по июньской выставке «Стекло и керамика в пейзаже, которая проходила на Елагином острове два года назад. Неожиданно именно его напомнила мне композиция «Нерегулярный парк» Людмилы Назиной и Сергея Русакова.
«Моя мастерская» продолжателя целой династии художников Екатерины Сухаревой не содержит на первый взгляд никакой загадки. Но это на первый взгляд. А потом возникает радость от проникновения в творчество, оберегаемая ангелами, да и композиционно все выстроено – не придраться. Как не придраться и к композиции еще одного преподавателя академии – Константина Чиркова, «Лоскутное одеяло» которого напоминает детские сны, когда в повторении цветотени квадратов и треугольников мы искали свои строения и закоулки. Панно Константина можно расценивать как своеобразную антитезу «Архитектурным излишествам» Ярославы Данилюк.
Парафраз на тему крылатого латинского изречения «Книги имеют свою судьбу» (фраза на самом деле принадлежит римскому грамматику Мавру Теренциану) – это, скорее, не дань печатному станку и его изобретателям, а можно взять шире – ода современной цивилизации, где мысли, облеченные в слова, работают, живут, хранятся. Автор – Лариса Захарова (мастерские монументальной живописи и архитектурной керамики).
Не лишены некой выпуклой театральности, этакой супердекоративности работы известнейшего художника по фарфору Татьяны Васильевны Афанасьевой с ее «Атлантидой», а также Лилии Богатовой и Юлии Чирковой. А вот Юлию Репину помню по выставке «Стекло и керамика в пейзаже» на Елагином, а здесь ее прельстил загадочный стиль шинуазри – она же «китайщина», и панно получилось легкое, прочти воздушное.
Философскую загадку-игру предложила и Вера Бакастова – художник Императорского фарфорового завода, в своих «Предлагаемых обстоятельствах», а заведующий кафедрой художественной керамики и стекла из академии Штиглица Сергей Сухарев и вообще поставил зрителя перед фактом – No Comments.
Композиция Ирины Жариковой «Пушкинский метр» даже не вошла в кадр – настолько она объемная. Сложно, конечно, всю Пушкиниану разместить на столь маленьком пространстве.
Ну, кого ж из керамистов не привлекала шахматная доска! Обыгрывать ее можно бесконечно, как бесконечна фантазия художника и где можно играть и по правилам, и без всяких правил, где по воле художника у типичных шахматных фигур появляется свое «лицо» и свой образ. Начинается большая игра.
Ее продолжает Анна Шабалина – представительница Московской школы декоративного искусства со своей композицией «Супрематические шахматы» с ограниченной цветовой гаммой.
Абстрактные работы Антона Ковалева и Наталии Богачевой можно даже объединить под рубрикой «Вид сверху». Они разные, конечно, но обе композиции очень сочные по колориту и точно вписываются в свои названия.
Трудно оторваться и от дуэта образов в «Прощении» Марины Степановой-Ланской.
Павел Миллер и Ирина Чирикова – выпускники Строгановки, чей диапазон творчества, как правило, всегда очень разнообразна – они работают и с абстракцией, и в других жанрах. Так, очень символичен «Монтаж» у Павла Миллера, равно как и «Три грации» Ирины Чириковой.
Мало кто сейчас возится с эмалью. Эмальер и экстремал Андрей Авдеев сказал как-то, что «горячая эмаль – материал таинственный, словно сам огонь, и драгоценный, - он ценится в изделиях дороже золота». Его «Птицам», наверное, тесновато в квадратном метре летать, но взгляните, какие они уютные, какие мудрые.
Абрамцевская школа керамики – особенная. Это заметно сразу. Их «картины жизни и природы» сдержанны, но сколько скрытой энергии мы видим как в «Галилейском море» Анны Андриановой, так и в «Неопалимом» Анны Филипповой, о которой я не раз писала.
Из тех, кто работает со стеклом, все москвичи. Кроме Татьяны Царевой, представительницы школы Штиглица с ее мощным витражом «Архитектура пространства».
Вообще «стекольщиков» на порядок меньше, чем керамистов. Не знаю, что произошло с фотографиями «Окна» Петра Воликова и работой Ржешевской Ксении и Татьяны Липатовой «Блики города» – получилось, что в них вклинились другие экспонаты. Но вышло в целом как-то неожиданно душевно для нас, москвичей, ибо старая Москва потихоньку исчезает (где вы сейчас сыщете такой старый Зингер?), а башни так и дышат нам в спину. И от «Полнолуния» Ларисы Серовой тоже веет ностальгией.
Композиции Наталии Мордарь и Анастасии Коровиной – это философские картины-рассуждения. «Отражения» Анастасии Коровиной можно читать как книгу. О том, что она видела, где была, зачем написала именно так. Своеобразный образчик «жития» на стекле, местами даже комикс – кому как покажется (ведь чему-то можно и улыбнуться). Но разглядывать и вчитываться действительно можно бесконечно.
Кураторы выставки: Михаил Капустин, доцент кафедры художественной керамики и стекла СПГХПА им. А.Л.Штиглица и Наталия Бодрикова, член-корреспондент РАХ, член правления МСХ, член Декоративной комиссии СХР.
Выставка открыта до 29 сентября.
#выставки#АрхиМетр#Архитектурный музей имени Щусева#декоративно-прикладное искусство#Санкт-Петербургская государственная художественно-промышленная академия имени А. Л. Штиглица