– Да, дочка, – сказал суровый майор, – твой Андрей с большой вероятностью жив-здоров. И у него такой же выбор, как у его друга Дмитрия. А вот что он выбрал, мы не знаем.
Начало истории:
Андрей попал в дом человека по имени Хайрулла. Этот жилистый подвижный старик был старейшиной крохотного кишлака, затерянного в горах Гиндукуш. Одновременно он был муллой, то есть священнослужителем и предводителем вооруженного отряда бородатых душманов.
То есть занимал все главные посты в этом крохотном поселении. При этом жил в небольшом глинобитном доме, так, что Андрею не нашлось отдельной пристройки и он ночевал с Хайруллой под одной крышей.
По началу Андрея не покидала мысль о побеге. Но реализовать её было практически невозможно – ближайший населённый пункт был в двух днях пути. Но и там его не ждали свои. Андрей, вообще, не знал в какую сторону идти к своим и насколько они далеко.
Постепенно обычная жизнь стала вытеснять мысли о побеге. Андрей стал присматриваться к простой и незамысловатой жизни кишлака, выполнял поручения Хайруллы и делил с ним хлеб за одним столом.
Поэтому, когда однажды он увидел оставленный без присмотра, прислонённый к стене дома автомат, то понял, что не сможет направить его в сторону того, в чём доме он жил. Хотя мимолётный соблазн был. Но Андрей отогнал его и продолжил свою работу во дворе.
Позже он подумал, что это, возможно, была проверка. Так как Хайрулла обычно не разбрасывал оружие где попало. В подтверждение его мыслям вскоре старик взял Андрея с собой.
Небольшой караван состоял из нагруженных тюками ишаков и вооружённых людей, идущих пешком. Андрею тоже выдали старую винтовку. Это было доверие, которое нужно было оправдать.
Почти год прожил Андрей в доме Хайруллы. За это время он неплохо научился изъясняться на языке пушту, запомнил все основные традиции и старался их не нарушать и уже много раз ходил с караванами, стараясь не думать что они перевозят и для кого.
Он оброс бородой, солнце и ветер выдубили его кожу. Он стал походить на афганца, если бы не светлые волосы и голубые глаза. Он принял ислам. Не по принуждению и не ради какой-то выгоды. Просто Андрей принял правила игры, по которым с ним играла его судьба. Новым его именем стало Мустафа.
Конечно, он вспоминал свою невесту Надю, но, положа руку на сердце, он не был уверен, что она его всё ещё ждёт.
Его стали считать равным. Даже разрешили уйти через Пакистан к своим, если захочет. Но Андрей-Мустафа не спешил уходить. Он боялся, что свои его уже не примут, посчитав предателем. Он часто вспоминал фильм «Свой среди чужих, чужой среди своих», сравнивая себя с главным героем.
Ещё ему вспоминалась истории о Кавказском пленнике, которые каждый по своему описал Пушкин, Лермонтов и Толстой. Тут были другие горы, но история повторялась.
Однажды караван, который вёл Хайрулла угодил в засаду. Началась перестрелка. Андрей залёг за камень и решил, что ни за что не станет стрелять по своим. Вообще ни по кому. Пусть убивают. Или те или другие.
Рядом раздался взрыв, больно резануло по ушам, тряхнуло и потемнело в глазах. Андрей потерял сознание.
Когда он открыл глаза, вокруг были те же горы. А его, наклонившись разглядывала черноволосая женщина в форме и при погонах. В руке у неё был пистолет, направленный ему в грудь.
Как позже Андрею рассказывала Джамиля, если бы он в ту секунду не открыл глаза и она бы не увидела их цвет, то она бы его застрелила. Ведь она была офицером госбезопасности правительственной армии Афганистана. И афганские моджахеды – душманы – были их враги. Но русские были друзьями и поэтому она не нажала на курок.
Продолжение следует...