Русские сказки и предшествующие им древние мифы составляют огромный пласт нашей культуры. При этом термин «сказка» в привычном современному человеку значении стали использовать сравнительно недавно. В одной из воеводских грамот XVII века зафиксировано употребление этого термина: в ней призывается осуждать людей, которые «сказки сказывают небывалые». До того слово «сказка» обычно обозначало документ юридического характера (например, ревизские сказки содержали поименные списки населения). А разного рода устные рассказы, к которым относятся и сказки, назывались «байками» или «баснями» (от «баять» — говорить, сказывать). Сказочниками, сказителями были юродивые, скоморохи, шуты. Которые собирали народ на ярмарках, в богатых домах во время щедрых пиров, на праздниках, или кочуя из деревни в деревню. Роднит такого сказочника и его искусство традиция дервишей в Азии и на Востоке, где почитаемые святыми мудрецы через метафору байки иносказательно доносили глубокие мысли, мораль и традиции общества.
Чаще всего выделяют три основные группы: сказки о животных, волшебные сказки и бытовые сказки. В сказках о животных действующими лицами, как можно догадаться из названия, становятся звери, птицы, рыбы, иногда растения и предметы. Эти тексты комичны, так как все герои в них напоминают людей. Волшебным сказкам в русской фольклорной традиции отводят более значительное место. Они отличаются своеобразным композиционным строением, приключенческим характером сюжетов, особым набором персонажей и чудесных предметов-помощников. В бытовых сказках речь идёт об обычных людях. Их герои — глупцы и лентяи, воры, разбойники, хитрецы. В сказках хорошо отражаются представления древнего человека о мире. Например, вера в то, что всё в природе наделено жизненной силой. Именно поэтому животные, растения и предметы в них одушевляются: они говорят и часто ведут себя, как люди. В сказках человек может вступать в брак с животным, иметь с ним детей, менять человеческий облик на звериный, и наоборот. Например, младший царевич женится на лягушке, которая, сбрасывая шкурку, превращается в красавицу; выпивший воды братец становится козленком; Иван — медвежье ушко оказывается сыном медведя и похищенной
им девушки.
«Расшифровкой» значений славянских мифов и последующих сказок успешно занимался Владимир Яковлевич Пропп, знаменитый исследователь легенд и сказаний. Самая известная работа учёного — «Морфология волшебной сказки» — монография, посвященная структуре народных сказок. Исследуя фольклор, ученый выделил в сказках постоянные и переменные элементы. К постоянным он причислил действия, которые совершали персонажи для развития сюжета, и их последовательность. К переменным — отнёс языковой стиль произведений, количество действий и способы их исполнения, а также мотивировки и атрибуты персонажей. Над первым научным трудом Пропп работал 10 лет. Докторской диссертацией ученого стала рукопись книги «Исторические корни волшебной сказки» — продолжение предыдущей монографии.
В этой работе Пропп писал не о структуре сказок, а об их происхождении. Он изучал мифологию первобытных народов и объяснял истоки волшебной сказки в племенных обрядах инициации: их участники также проходили испытания, порой терпели неудачи, потом благополучно выполняли задания и получали «новый облик». Так сюжет любой сказки объяснялся обрядом инициации, в ходе которых дети получали новый статус.
Пропп видит в народных сказках напоминание о тотемических ритуалах инициации. И верно: структура сказок имеет характер инициации. Она предполагала символическую временную смерть и возрождение в новом качестве. Тексты, которые теперь считаются сказками, когда-то сопровождали эти обряды инициации. Со временем они были утрачены, а соответствующие «ужасные» рассказы остались. Поэтому в сказках героев часто могут проглотить или разрубить на части. Они также оказываются в мире мёртвых и добывают там диковинные вещи. Царевича, который получил жар-птицу, убивают братья, а оживляет его верный помощник — серый волк. Ведьма велит мужу отрубить руки своей сестре и выгнать из дома («Безручка»), попавшие в избушку к Бабе-яге мальчики, поменявшись одеждой с ее дочерьми, чудом спасаются: по ошибке она съедает своих детей.
В качестве примера Пропп обращается к тотемическим инициациям; этот тип инициации был недоступен для женщин, но основным персонажем славянских сказок оказывается как раз женщина: старая ведьма, Баба-яга. Она выступает посвящающим старшим с точки зрения гипотезы об обрядовом происхождении сказки. А посвящающий, хотя всегда являлся мужчиной, имел символические признаки обоих полов, или даже только женские.
Пропп приводит этнографические данные, показывающие процесс разложения древней тотемической религии и превращения сакральных некогда устных преданий в сказки. Рассматривая этносы, ещё не расставшиеся с тотемизмом (и не имеющие сказок как таковых), находящиеся в процессе его разложения, и современные сказки «культурных» народов, Пропп приходит к выводу о единстве происхождения волшебной сказки.
Старинные сказки собирал историк и исследователь славянской мифологии Александр Афанасьев. Он опубликовал их в сборнике «Русские народные легенды» в 1860 году. После выхода книги ее запретила цензура: во многих текстах отношение к религии и святым расходилось с точкой зрения православной церкви. Афанасьев собрал больше 30 сюжетов, некоторые из них — в нескольких вариантах.
Так, мы часто видим «наложение» христианства и древних мифах в более поздних русских сказках. Например, многие легенды повествуют об Иисусе-страннике. В них Христос, как в библейские времена, переходил от селения к селению, испытывал людей, награждал бедных и милосердных, стыдил богатых и жадных. Сохранился такой сюжет: Христос в нищенских одеждах пришел к мельнику и попросил милостыню. Тот грубо отказал ему: «Много вас таскается, всех не накормишь!» Другой человек в то же время привез на мельницу хлеб. Он отдал просящему почти все свое зерно, а когда смолол оставшееся, муки вышло намного больше, чем должно было. Герой других легенд — Сатана: согласно некоторым текстам, он прикован в аду на цепи, грызет ее целый год, и к Пасхе цепь становится толщиной с нитку. В пасхальную неделю Христос стоит в церкви и молится святым, и, когда запоют «Христос воскресе», цепь снова накидывается на дьявола.
Несколько вариантов сюжета о чертях связаны с чудесным омоложением человека. Вот один из самых распространенных: бес пришел работать в кузницу, схватил клещами за ноги старую женщину и бросил в горн. Она сгорела, остались только косточки. Бес сложил их в ушат молока — и из него вышла молодая красавица.
Другая обширная категория легенд — космогонические. Они объясняют происхождение воды и суши, растений и животных, человека и разных народов. Во многих подобных сказаниях упоминается, что в сотворении всего сущего участвовали два начала — Бог и дьявол. Часто встречается такой мотив: мир творят Бог и помощник, например птица.
В легендах о конце света и загробной жизни души усопших предстают в образах животных: собак, лошадей и змей.
Легенды считались поучительным развлечением, в них заключалась моральная оценка поступков и образа жизни человека. По одному из сюжетов, некий старец отправился ночью в дорогу и по пути зашел в дом, где ему было видение: в одной комнате — два голубя целуются, в другой — две гадюки кусают друг друга. Объяснение видения звучало так: в первой комнате спали супруги, жившие в любви и согласии, во второй — вечно скандалящая чета.
...Первые сборники русских сказок появились в конце XVIII века. Тексты в них сильно изменены и больше напоминают замысловатые повести. Прекраснейшим дополнением к тексту стали популярные в позапрошлом столетии великолепные иллюстрации художников - Бем, Соломко, Билибина и др. До сих пор наиболее полным собранием русских народных сказок считается сборник, выпущенный тем самым Афанасьевым в середине XIX века. В то время сказки звучали повсюду, но сведений о самих сказочниках в книге почти нет. А вот в начале XX века интерес к жанру заметно вырос — тогда их стали целенаправленно записывать в разных регионах. Сказочные тексты из репертуара нянь и бабушек начали публиковать в хрестоматиях и учебниках, начиная со второй половины XIX века. Именно они считаются детскими. Самые известные примеры — «Теремок», «Колобок», «Репка», «Золотое яичко». Эти сказки издаются в небольших детских книжках и сегодня. Появились сборники, посвященные сказочной традиции определенной территории или творчеству отдельного, наиболее талантливого, исполнителя сказок. Предреволюционная эпоха с новым пристальным вниманием обратилась к слову, к магической его силе, вспомнила древние заговоры и заклинания, фольклор, языческий миф и его функцию в народной сказке. Именно на этом пути русская литература в начале XX века обретала и новую литературную сказку, характерной чертой которой была стилизация сказки фольклорной. Стилизация в широком смысле была проявлением художественного синтеза, взаимодействием различных видов искусств, а стилизация в узком смысле представляла собой традиционное перенесение различных черт народной сказки в литературное произведение (будь то проза или поэзия).
В авторской сказке XX века активно используются достижения писателей 2-й половины XIX века: вводятся описания природы, любовные переживания героев, образ рассказчика с его симпатиями и антипатиями, ссылки на достижения науки, намёки на конкретные исторические события. Увеличился объём литературной сказки, она существует теперь то в форме новеллы, повести, то в форме притчи, лирического, драматургического произведения. Происходит снижение роли чудесного в сказке, на первый план выходят обыкновенные люди, предметы, волшебство оказывается психологически обоснованным. Отсутствует традиционный зачин, концовка, сказка отличается особой композицией, своеобразным языком.
Начиная со второй половины ХХ века сказки исполняли в основном женщины, и ориентированы они были только на детскую аудиторию. Русские народные сказки в большинстве случаев первое чтение для ребёнка.
Сегодня это уже не только печатные произведения, но в том числе и книги-игрушки, аудиосказки. Наконец, есть видео — мультфильмы, основанные на сказках, и ролики, в которых произведения читают известные актёры и ведущие.
Цените, любите и помните сказку - эту память о детстве. Каждого из нас в частности, и всего человечества в целом.