В Шымкенте мы три года подряд снимали маленький домик у одной замечательной дружной семьи.
Надо сказать, что колорит местной жизни вызывал у нас небывалый восторг, хотя и в корне отличался от привычного нам с детства.
Мы с мужем вспоминаем его часто, бесконечно часто, и всегда с любовью и благодарностью.
На огромном, круглый год опаляемом южным солнцем участке стояло три дома: большой хозяйский и два маленьких, практически одинаковых, которые предназначались двум подрастающим сыновьям.
А пока оба они сдавались.
Жизнь, кипевшая здесь, до боли напоминала фильмы про советский курортный юг, когда во дворах частного сектора шумел быт многочисленных «дикарей» со всего СССР.
На летней кухне всегда, от рассвета до заката, готовилась еда. Мясо, овощи, плов, бешбармак или баурсаки - из простых продуктов тут всегда получалась великолепная, сказочно вкусная еда.
Иногда калитку оставляли открытой: по местным традициям это означало, что здесь всегда рады гостям.
Несмотря на то, что в семье была помощница по хозяйству, сами супруги - Абай и Акмарал - работы не чурались.
А когда затеялось возведение новой пристройки, Абай сам вкалывал там с утра до вечера, хоть и с помощью наемного парнишки.
Ну и надорвал спину.
Однажды я возвращаюсь домой, а во дворе на качелях сидит грустная Акмарал, ждёт меня. Такого раньше не бывало никогда. И как-то сразу стало понятно, что нужна помощь.
Оказалось, мужу стало плохо, а анальгин не помогал.
Прежде чем выдавать лекарства, на больного следовало взглянуть.
Осмотрев Абая, я не могла отделаться от мысли, что клиническая картина не совсем соответствует тому, что обычно бывает при люмбоишиалгиях всех мастей, с протрузиями дисков или без.
Болевой синдром у него был весьма умеренным, а вот ноги как будто плохо слушались. По крайней мере, движения в них были ограничены, и мне показалось, что и чувствительность снижена тоже.
Он рассказал, что вообще спина ноет довольно давно, полгода точно, но вот чтоб так плохо было - это первый раз. Хотя что удивительного: на стройке еще не так надорвешь.
Я дала обезболивающее, но сказала, что нужно сделать МРТ. Эта мысль понимания у супругов явно не встретила: зачем? Вот же таблетки, сейчас все пройдёт.
С утра у Абая затормозились тазовые функции: он не смог сходить в туалет ни по-маленькому, ни по-большому. Перепуганная Акмарал вызвала скорую помощь.
На МРТ обнаружилась картина, похожая на внутрикостный абсцесс, и пациента госпитализировали в нейрохирургическое отделение.
Во время операции из эпидурального пространства была удалена огромная киста, которая при исследовании оказалась эхинококкозной.
P.S. В Южно-Казахстанской области эхинококкоз на сегодняшний день является самым распространенным гельминтозом.