Ближайшим образом, длинна береговой линии стремиться к бесконечности или имеет фрактальную размерность измерения пространства, которая обычно дробная и находится на интервалах от 1 до 2 и от 2 до 3. И что, ни то, ни другое видимо могут не иметь практического применения, скажем в навигации судов. Для этого вполне может хватать позиционирования GPRS. Сложность в том, что космическое позиционирование спутников, сбор информации и ее трансляция без помех, требуют все большей точности. Но мало того, рассмотрение простого феномена может прояснить суть дела. Действительно в судовой навигации, зайти кораблям и судам, в пригодную бухту береговой линии, теперь, видимо не представляет особой сложности, в виду имеющихся уже средств вычисления местоположения и расчета характера земной поверхности, исходящего из наблюдений. Да и лайфхак, видимо не так легко, сходу, в известных условиях придумать, для плавательных средств малого водоизмещения и наименьшего водоизмещения, что мог бы быть основан на показаниях фрактальной размерности пространства береговой линии. И все же, береговая линия, допустим это пляж, постоянно меняется, от прибоя приливов и отливов, и т.д. в известных масштабах, фрактальная размерность отсылает к значениям, что могут измерить скорость такого изменения. Конечно, в большинстве случаев, если речь не идет о больших геологических процессах, обмеления или наводнения, в этих масштабах береговая линия не меняется и этого достаточно для практических нужд, но если масштаб меняется многократно, например, в микрочипах или в квантовых компьютерах, то значения фрактальной размерности и знание о ней может возрастать. Что же касается абсолютных значений измерения, то и действительно необходимы сложные и многоплановые вычисления для того, чтобы использовать конфигурацию фракталов Мандельброта из множества Жюлиа, для того чтобы приближаться с их помощью к всякой в данной момент меняющейся конфигурации береговой линии, наподобие методов наименьших квадратов. Лишь в виду стремления перевести всю технологическую связность общественного производства на микроуровень малых и сверх малых масштабов, такие вычисления могут быть действительно востребованы. Впрочем, это дело не скорое, но это возможно, и они могут быть получены. И таким образом, исходя из возможной аналогии, мол только именно скорость изменения афористичности, это то, что сможет быть достигнуто, теперь, в виду оценки условности любого текста.
В иных отношениях, скажем времени поиска, можно назвать из общих положений возможное приращение, порядка, 3/4. Коль скоро, если известно с каким фрактальным распределением имеется дело, то из четырех возможных, это может быть только один горизонт. И/ или если речь идет о более четкой поверхности текстуры, то из тривиального соотношения весов: больше, меньше, равно, может остаться только одно, и таким образом сокращение может быть в 2/3. Тем не менее, в плане универсальности, известного рода, можно предположить некую направленность, что сразу не является настолько смежной по видимости, что сразу же вызывает сомнения в целесообразности, скажем, для культурологии, филологии, языкознания, антропологии и гуманитарных исследований. Если получиться найти некую одну постоянную, да еще и с возможностью числового значения, что могла бы иметь для каждого из теперь выбранных горизонтов данных- языков, в отдельности, иметь некое устойчивое числовое выражение, это могло бы значить многое, и для оценки меры афористичности, условности, скорости перехода к таким состояниям, коль скоро, именно они и есть «хаотически- генеративные», и для изучения культуры народов, коль скоро, априорно признавалось бы, что это оценка по определению: ума, таланта и гениальности, количественное различие, в которой не является измерением Ай кью, словно в известных текстах, но скорее мерой выдающейся особенности. Просто и не просто потому, что язык и видимо всякий умней. То, что язык, это способ бытия с другими, видимо может быть очевидно. Коль скоро, любые фигуры речи - это сокращения от суперпозиции смысла и язык сплошь состоит из таких фигур, иначе говоря, имеет непрерывно фрактальную текстуру смысла, то оценка скорости перехода в масштабировании такой текстуры, может быть и оценкой множественных свойств и характеристик языка во взаимодействии с мыслью, жизнью и трудом, скажем не в последнюю очередь степени фасцинации, эмоционального и интеллектуального воздействия, степени коммуникативности, креативности, нахождения и ситуационной осведомленности. Между языками существует видимо некая взаимная проникнутость друг другом, в виду суперпозиции смысла, что не позволяет оценивать их в виду бинарных различий, что неизбежно иерархичны, это хорошо может быть заметно на примерах сравнения, кроме прочего, и языков программирования. Но дело видимо не только в спецификации решаемых задач. Языки — это богатства мысли, что не устаревают и имеют устойчивую тенденцию к креативной регенерации. В известном смысле можно сказать, что не существует потенциально не обновляемых метафор или фигур речи и, как раз, в виду самоподобия и суперпозиции смысла. Сложность может быть в том, что в виду множества странных аттракторов и следованию таким моделям, тип приближается к индивиду, один тип - один индивид, что явно может и затрудняет перечисление таких типов. Один из создателей языка программирования поведал, что он сочинил его во время рождественских каникул.
Времена, когда язык народа мог быть языком какого-либо одного теперь великого поэта, на манер Гомера, или даже плеяды таких поэтов стремительно отдаляется, в виду пролиферации языков их внутренних и внешних границ, их диффузии и смешений, 1000 плато. Наиболее яркий пример англицизмы и/или молодежные говоры и сленги, феномены что имеют мировой характер, и потому еще, видимо прежде всего скорость изменения. Впрочем, единственность литературного языка, видимо, никогда не существовала, словно такая единственная языковая поверхность. В известном смысле коль скоро любые фигуры речи- метафоры о языке — это его возможные определения, все, о чем он говорит, это и есть сам язык. Или иначе произведение искусства, которым является язык и в целом, это произведение искусства о нем самом. Система знаков только одна из метафор о языке в общем многообразии. Тем не менее, в виду возможности говорить о языке в горизонтах, для которых значимость отсылки «к самом себе» может быть ограничена, и таким образом имеется возможность некоего, во всяком случае, граничного изучения, то и, сколь бы ни были знаменательны и замечательны размышления о языке в виде таких метафор о метафорах, что скорее все же претендуют на абсолютность, отделённость, тем не менее развертывая, как раз, связь всего со всем, вида: язык это дом, или сад, или Грааль, или источник, или бог бытия, они могут быть приостановлены в виду таких направлений изучения языка.
Теперь, поэтому может быть резонно для любого исследователя в таком направлении обращаться к генеративным языковым моделям, что разрабатываются в программировании в виду глубокого обучения ИИ, просто и не просто потому, что и действительно достигнут впечатляющий успех в качественных методах количественной оценки подобия фигуративной текстуры языков.
«СТЛА»
Караваев В.Г.