Никакие родители не могут дать своим детям всё. Это невозможно. Но у одних родителей больше ресурсов, а у других — меньше. В этом месте, в месте осознавания, что ты даёшь ребёнку меньше, чем кто-то другой, у многих возникает страдание.
Обычно причиной этого своего страдания родители называют страдания ребёнка. Нет у ребёнка любящего второго родителя, бабушки с пирожками, отдельной комнаты, ежегодных поездок на море, дорогого смартфона, мамы, которая никогда не орёт, ещё чего-то, значит, ребёнок непременно страдает. А раз страдает ребёнок, то и любящий родитель, видя эти страдания, тоже страдает. Страдает и виноватит себя.
В чём подвох? В том, что страдание могло бы быть меньше.
- Довольно часто родители страдают не столько о том, что не получили дети, сколько о том, что не получили когда-то (в детстве или во взрослом возрасте) они сами. Ребёнку может быть абсолютно наплевать на то, что он ходит, к примеру, в вещах из секонд-хэнда, ребёнок может даже очень быть доволен, потому как вещи новые, красивые, но у мамы болит. Болит не за ребёнка, а за себя, маленькую, которая страдала, надевая в школу невзрачные немодные вещи с чужого плеча.
Что делать? Разделять, различать себя и ребёнка. Пожалеть не своего ребёнка, а внутреннего ребёнка, увидеть его боль там и тогда, признать эту боль, признать несправедливость происходившего, рассказать, что дело было не в нём, что сейчас у него есть вы — взрослый, который позаботится и постарается дать всё необходимое, какое сможет.
- Довольно часто родители страдают не столько о том, что не получили дети, сколько о том, что они, родители, проигрывают кому-то в гонке за идеальностью. Ребёнку может быть вполне комфортно без последней модели яблокофона, но мама видит, что у многих детей в окружении яблокофоны есть. Мама сравнивает себя с другими родителями и ранится от того, что сравнение оказывается не в её пользу. Мама попадает в стыд, ощущает себя тотально плохой.
Что делать? Признавать реальность, которая в том числе про ваши ограничения. Признавать, что все мы разные, что не взятая планка не делает никого плохим. Замечать, что все люди разные. Искать свои сходства и отличия с конкретными людьми, кажущимися успешнее. Учиться дифференцировать людей, не используя слово «все».
- Довольно часто родители страдают не столько о том, что не получили дети, сколько о том, что видят в излишне катастрофизированной реальности, представляя за ребенка, как много он не получает, как, бедняга, страдает, не сверяясь с реальностью ребёнка. В реальности же ребёнок может воспринимать всё совершенно не так, как фантазируют себе родители.
Что делать? Сверяться с ребёнком. Разделять и различать свои фантазии о ребёнке. Задаваться вопросом о том, откуда вы знаете о том, что чувствует ваш ребёнок: из своих предположений, своих интерпретаций поведения ребёнка, или опираясь на то, что говорит сам ребёнок.
- Довольно часто родители страдают не столько о том, что не получили дети, сколько о том, что они теперь никогда и никак не компенсируют недополученное. Ребёнок, может, во взрослой жизни или уже сейчас найдёт способы компенсировать себе отсутствующий велосипед или недостаток внимания, вы, возможно, сами сможете что-то компенсировать, когда ресурсов будет больше. Но воображение рисует картинки, в которых если не сейчас, то уже никогда. Очень страшно.
Что делать? Напоминать себе, что жизнь — это долгий процесс, и никакая точка, никакой отрезок не определяют гарантированно, как именно пойдёт весь процесс.
- Довольно часто родители страдают не столько о том, что не получили дети, сколько о том, что родительская вина за то, что недодали, за нанесённый ущерб, бесконечна. Родитель считает себя виноватым на всю жизнь, даже если ребёнок не считает всю свою жизнь загубленной, не выдвигает тотальных обвинений, не сбегает из дома, а если сбегает, то не страдает над обломками своей жизни, а вполне доволен чем-то, в этой жизни происходящим.
Что делать? Искать границы вины. Напоминать себе о том, что объём вины должен соответствовать объёму ущерба.
