В самом начале фильма "Голда" (в русскоязычном варианте он называется "Голда. Судный день") вам показывают крупный, невыносимо крупный и долгий план актрисы в сложном гриме, и вы испытываете разочарование. Она совсем не похожа на женщину, которую играет. Просто совершенно.
Ну как же так? При сегодняшних-то возможностях добиться прямо-таки фотографического сходства... Неужели режиссер не понимает, что совершил ошибку, показывая ее лицо в таких беспощадных подробностях? Ведь мог прятать актрису в тенях на общих планах, тщательно выбирать только выигрышные ракурсы.
Однако режиссер все прекрасно понимает и использует этот прием намеренно. Он играет со зрителем в открытую: это художественная условность, фильм не пытается маскироваться под документальную хронику, для его создателей важнее суть, а не максимальное портретное сходство. И оскароносная Хелен Миррен, по-настоящему выдающаяся актриса, не пытается быть двойником Голды Меир, лицо которой слишком хорошо нам всем знакомо, она играет ее образ, ее сложный характер.
И с этой задачей справляется безупречно.
За свою жизнь актриса уже успела сыграть целую галерею выдающихся женщин мировой истории - Елизавету Первую и Елизавету Вторую, Екатерину Великую и Шарлотту Мекленбург-Стрелицкую. На этот раз ей досталась роль единственной женщины премьер-министра Израиля, которую мы застаем в самый драматический момент ее политической карьеры - во время Войны Судного дня.
Я довольно подробно рассказывал об этой травматичной странице израильской истории вот здесь, почитайте, чтобы понять кое-что важное о менталитете израильтян.
Сейчас лишь повторю главное: Война Судного дня уникальна тем, что Израиль в ней победил, однако никто не вспоминает эту победу как триумф. Война, которую не предотвратили и к которой толком не подготовились, стала болезненным уроком. Потери, понесенные Израилем, и сам этот пережитый опыт, когда страна буквально была на грани уничтожения, называют национальной катастрофой. Именно эта война определила сегодняшнее отношение израильтян ко всем войнам как к чему-то чудовищному, никак не заслуживающему романтического ореола. Война - это бойня, отнимающая жизни самых крепких и молодых.
Именно Голда Меир занимала пост премьера в эти трагические дни.
На фоне стремительно развивающихся, катастрофических для Израиля событий мы видим пожилую, одинокую, усталую женщину, страдающую от ежедневных болей в ногах, медленно угасающую из-за прогрессирующей лимфомы, но курящую сигарету за сигаретой, а нормальному обеду предпочитающую бесконечный черный кофе. По всем признакам она не тот человек, который способен обеспечить победу в войне против гораздо более подготовленного и многочисленного врага, вторгшегося одновременно и с севера, и с юга. Да еще и в Йом Кипур, в день тишины, когда израильтяне воздерживаются от любой активности, а значит (за исключением боевого дежурства) и от армейской службы.
Ситуация для страны хуже некуда. Но, как ни странно, Голда оказывается именно тем лидером, который был нужен Израилю в этот момент.
Когда высшее военное руководство оказывается растерянным, когда даже министр обороны, железный Моше Даян, переживает нервный срыв, увидев, какое сокрушительное поражение несут израильские подразделения в первый день нападения, женщина-премьер проявляет собранность и быстроту реакции.
Не потому, что она какой-то гений стратегии, и не потому, что Голда не теряет самообладания. Она тоже напугана, ее одолевают мучительные сомнения, она почти не может спать, потому что слышит во сне крики гибнущих солдат. Но это прорывается лишь в те моменты, когда ее никто не видит. Выходя к людям, премьер-министр выглядит спокойной, уверенной и собранной.
Важно не дать страху тебя парализовать, и еще важнее помочь другим преодолеть чувство бессилия.
Она не отчитывает военных, допустивших ошибки. Советует пойти умыться, передохнуть и возвращаться к работе, а всю ответственность за их промахи берет на себя. Она называет солдат на фронте "наши мальчики" или "наши дети", будто она и вправду бабушка для всех израильтян.
При каждом донесении о потерях, она записывает их дрожащей рукой в свою крохотную записную книжку. Для нее это не просто цифры, это будто потерянные дети, каждого из которых она оплакивает.
И именно этот характер страдающей 75-летней женщины, несущей на своих сутулых плечах невероятную ношу, способной принимать решения, за последствия которых ей придется отвечать, и играет Хелен Миррен. И захваченные этой напряженной драмой, вы напрочь забываете, что она не очень-то похожа на реальную Голду. Вы просто ей верите.
Я специально откладывал этот фильм, чтобы посмотреть его именно в Йом Кипур. Мне хотелось представить, что события происходят прямо сегодня, в этот самый день тишины. Большого напряжения фантазии не потребовалось. Война, которая идет сейчас, имеет немало общего с той самой войной 1973 года. Разве что длится много дольше и на этот раз Израиля не касается.
Или все же касается?
Не отзывается ли в нас эхо тех давних событий, когда мы читаем новостную сводку? Хотелось бы мне знать, как фильм "Голда" смотрят сегодняшние украинцы, кажется ли он им актуальным? Воодушевляет ли он их, дает ли надежду? Тем более, что Голда Мабович, впоследствии выбравшая фамилию Меир (сокращенное от Меерсон, фамилии мужа) родилась в Киеве, это и их героиня тоже.
Незадолго до написания этой статьи я наткнулся на информацию, что некие «Офицеры России» обратилась к генпрокурору РФ с просьбой дать правовую оценку британскому фильму «Голда. Судный день» на наличие «неприкрытого русофобского контекста». Я честно пытался найти в фильме русофобский контекст, тем более неприкрытый. Но, откровенно говоря, пребываю в недоумении. В фильме несколько раз под словом "русские" подразумевается Советский Союз. Так же, как мы бы говорили "американцы" имея в виду США. Роль СССР в Войне Судного дня была однозначно антиизраильской, однако слово "русские" в фильме не относится к конкретной национальности. Антисоветский контекст еще можно отметить, но он, как я уже сказал, исторически оправдан. А вот русофобского я не обнаружил.
Был, правда, еще один эпизод, когда Голда рассказывает о том, как в детстве пережила погром, устроенный казаками. Но опять же, странно вставать в позу оскорбленного достоинства, если вам напоминают о реальных исторических фактах. Или обиженные офицеры считают, что совершать погромы можно, но ненавидеть погромщиков недопустимо? Выходит, мы вас будем унижать, а вы терпите и будьте благодарны? Если логика такова, то я бы только приветствовал подобный "неприкрытый русофобский контекст".
Как говорится, тот, кто требует к себе уважения, обычно его не заслуживает.
"Голда" это тот редкий случай, когда фильм о войне почти полностью лишен боевых сцен. Есть краткие вкрапления хроники, есть эпизод, в котором министр обороны облетает на вертолете зону боевых действий, есть шокирующие радиопереговоры, к которых слышны крики и мольбы о помощи. Но в основном действие развивается в прокуренных кабинетах, где руководители страны и армии мучительно ищут выход из патовой ситуации. Война кажется почти проигранной уже в первые дни. Голда тайно просит свою ассистентку помочь ей уйти из жизни, если враги захватят Иерусалим.
В этих скупых декорациях режиссеру удается найти скрытые пружины для того, чтобы придать действию напряжения и эмоциональности. Героиню часто показывают устало идущей по угловатым бетонным лестничным пролетам или в узких мрачных коридорах, стены которых, кажется, сжимаются, подавляя и без того крохотную фигуру Голды.
А военные, в том числе молодой Ариэль Шарон, которому однажды тоже предстоит занять пост премьер-министра, поначалу показаны неважными помощниками. Одни растеряны и деморализованы, другие, как Шарон, больше заняты самопиаром, чем реальными действиями.
Но вот в чем тут фокус, и это удивительно точно пойманный нюанс. Израильтяне и вправду зачастую выглядят этакими расслабленными раздолбаями, когда кажется, что единственное, в чем они хороши, это безостановочная болтовня и прожигание жизни. Однако, если случается нечто, угрожающее существованию их страны, эти люди меняются мгновенно. Внезапно выясняется, что парни, казавшиеся уличной шпаной, оказываются превосходными солдатами, способными на беспримерный героизм, а самодовольные военачальники, от которых многого не ждешь, проявляют себя как компетентные и решительные профессионалы.
Например, тот же Шарон, прекратив валять дурака, наносит египтянам сокрушительный удар, переломив тем самым ход войны. Он был готов захватить Каир, и скорее всего смог бы это сделать, но премьер-министр, которой приходилось заботиться и о реакции мирового сообщества, дала приказ остановиться.
Чрезвычайно полезно было бы посмотреть этот фильм всем тем, кто считает, что Израиль никогда ничего не добивался сам, что всеми победами он якобы обязан Америке. Однако в реальности Штаты наоборот постоянно ограничивали действия Израиля, заставляя идти на уступки. Иногда это срабатывало, иногда нет.
В фильме показан реальный телефонный разговор Голды Меир с госсекретарем Генри Киссинджером, в ходе которого она ставит своему собеседнику ультиматум - или поддержка на наших условиях, или я подниму армию вдов и сирот на защиту своей страны. Посмотрим, как тогда отреагирует мировое сообщество. Блефовала ли она? Этого мы не знаем, но Штаты приняли условия.
Другой, менее напряженный исторический диалог с Киссинджером показан в тот момент, когда он прилетел в Тель-Авив и заехал домой к премьер-министру.
Киссинджер сказал премьеру, что, требуя от него поддержки, важно помнить - он в первую очередь американец, во вторую госсекретарь и лишь в третью еврей. На что Голда с ласковой улыбкой ответила: "Знаете, у нас тут, в Израиле, читают справа налево".
"Голда" - не самый впечатляющий фильм, он совершенно лишен развлекательности, но его определенно стоит посмотреть. Это почти шекспировская история о бремени власти и ужасах войны - любой войны, вероломной или священной, справедливой или бессмысленной.
Я много раз писал, что война - худшее, что придумало человечество. В ней нет победителей, она уничтожает всех, кто в нее вовлечен. И медали с салютами, бравурные марши и военные парады - слабая и пошлая замена человеческим жизням, брошенным в кровавую мясорубку.
Но если тебе навязали войну, вторгнувшись на твою землю, капитуляция не вариант. И это тоже важный урок, который выучил Израиль и которым может поделиться с теми, кому он необходим.
Что же до слабого портретного сходства актрисы и реальной Голды, это представляется незначительной мелочью. Хелен Миррен создала такой мощный, убедительный и человечный образ, что премия Оскар, как мне кажется, была бы вполне заслуженным результатом.
*Комментарии приветствуются, но каждый комментатор сам выбирает стиль общения: на вежливые высказывания реагирую с уважением, на хамство, агрессию и упрямое желание оспорить каждое слово отвечаю адекватно. Если не можете быть корректными, лучше ничего не пишите.
**Автор не обязан сообщать кому бы то ни было по первому требованию, где он берет информацию. Если ссылка на источник не указана в тексте, каждый желающий может поискать сведения сам. Гугл вам в помощь.