Этот роман, похоже, написан Александром Андреевичем Прохановым (р.1938) не для утверждения каких-либо литературно-художественных ценностей, а исключительно ради декларации собственных взглядов, которые, даже если и вызовут сочувствие у определённой части читателей, то отпугнут большинство здравомыслящих людей именно своим экстремизмом, неприкрытой злобой и тупым напором.
Что касается собственно содержания, то главный герой романа, Алексей Сарафанов, является олигархом, причём очень богатым и очень положительным. Он всеми струнами своей души болеет за Россию, желает её возрождения и усиления, трепетно любит свою старенькую больную мать, и, даже находясь в постели с любовницей, в первую очередь говорит опять же о благе России, а уж потом – о чувствах.
И всё это в принципе неплохо, если бы не упорное пережёвывание пресловутого еврейского вопроса, причём с таким фанатизмом, с такой ненавистью, что роман рискует угодить в список запрещённой экстремистской литературы.
Герой Проханова, желая предотвратить еврейский заговор против России, предлагает свой встречный план,
«встречный вихрь, направленный русский хаос. На несколько дней в Москве воцарится безумие, перестанут действовать законы, распадутся институты власти… Войска войдут в город».
Непонятно только, станет ли лучше жить простым людям или это в принципе неважно, а важно лишь, в чьи руки перейдёт власть. И вообще, иногда кажется, что на фоне личных потрясений и ненависти у героя появились проблемы с головой. Так, на верхушках новогодних ёлок, украшающих Москву, ему видятся почему-то шестиконечные звёзды, дым от горящей Останкинской телевышки напоминает ему
«фигуру Ельцина, безобразного, дикого и бесформенного»,
сама Москва с высоты останкинского ресторана кажется ему похожей на
«громадный, лишённый черепной оболочки мозг».
Другие герои романа, как и главный герой, не очень чётко выписаны, нарисованы однобоко, либо хорошими, либо негодяями. Так, помощник Сарафанова, Агаев, красив и положителен (в первой половине произведения) до полного обезличивания. Но он фанатично предан начальнику и готов выполнять любые его приказы:
«Я счастлив… Мне открылся смысл существования… Я поверил, что у русских есть будущее… Моя жена, мои дети будут жить в счастливой России… Я готов приносить любые жертвы, готов идти за вами… Поручите мне любую работу, самую изнурительную, самую опасную, я стану безропотно её выполнять… Вы великий человек, великий подвижник… Верю каждому вашему слову…»
От такой нарочитости сразу закрадываются сомнения в искренности героя.
Другой персонаж, бывший военный Змеев, высказывается так:
«Скажи: «Змеев, убей Гайдара!» - убью. Скажи: «Убей Чубайса!» - убью. Но лучше прикажи убить Горбачёва, с.ку пятнистую, и я в него обойму засажу, не моргну»
Есть места в романе, которые совершенно невозможно читать из-за их отвратительности. Именно такие места растянуты, как будто автор специально смакует их. Таким моментом является, например, подробнейшее описание а_борта с последующим убийством врача как виновника того, что убивают русских нерождённых младенцев. Понятно, что делают а_борты не только русские женщины, а врачи не всегда бывают евреями, но по своей отвратительности эпизод очень силён.
Вообще, страницы романа, где описана террористическая деятельность Сарафанова, выглядят гораздо более сильными, страстными, убедительными (кроме момента, где бык одним ударом головы рушит весь аквапарк). Автор даже как-то смакует все описанные им ужасы.
А вот вторая половина произведения, где замысел героя терпит крах, а его преданные соратники (подлый Агаев) оказываются хорошо замаскированными врагами, как-то менее достоверна, от неё сильно попахивает шпионским боевиком советских времён с непременным злым оскалом разоблачённого злодея.
Всё-таки интересно, почему Проханов не придумал своему роману счастливого конца о победе «правых» сил? Сам испугался сочинённой им картины или не захотел быть причисленным к списку экстремистов? В любом случае роман получился довольно сильным и очень эмоциональным.
Я бы не рекомендовала никому читать сие творение, а мой отзыв сочтите просто как информацию.