Найти в Дзене
Анна Приходько

Это блохи куси трохи

Дед переехал к нам через месяц после смерти бабушки.  Сначала противился, потом скучно ему стало, согласился.  Я в то время жил в городской квартире родителей с младшим братом Вадиком.  Наши родители умерли. Вадик с младенчества жил с бабушкой и дедушкой. Ему было 7 лет, когда я забрал его к себе.  Мне на момент переезда деда было 23, Вадику 9. Я работал посменно на заводе. В выходные помогал археологам. Дома меня практически не было.  Вадик рос умным, сообразительным. Хорошо учился и после второго класса пристрастился к изучению насекомых.  Чего только у него не было: мухи, пауки, божьи коровки, черви и даже блохи.  Вся комната была заставлена баночками.  Я ему с работы принес списанный микроскоп.  Как-то мы его починили, и счастью Вадика не было предела.  И вот приезжает дед.  Выделили ему место в квартире, показали что и как.  Вадик в школу ушёл, я на работу.  Дед дома.  Я пришел в тот день пораньше. Нужно было сумку собрать в командировку.  Захожу в квартиру, дед сидит за сто

Дед переехал к нам через месяц после смерти бабушки. 

Сначала противился, потом скучно ему стало, согласился. 

Я в то время жил в городской квартире родителей с младшим братом Вадиком. 

Наши родители умерли. Вадик с младенчества жил с бабушкой и дедушкой. Ему было 7 лет, когда я забрал его к себе. 

Мне на момент переезда деда было 23, Вадику 9.

Я работал посменно на заводе. В выходные помогал археологам. Дома меня практически не было. 

Вадик рос умным, сообразительным. Хорошо учился и после второго класса пристрастился к изучению насекомых. 

Чего только у него не было: мухи, пауки, божьи коровки, черви и даже блохи. 

Вся комната была заставлена баночками. 

Я ему с работы принес списанный микроскоп. 

Как-то мы его починили, и счастью Вадика не было предела. 

И вот приезжает дед. 

Выделили ему место в квартире, показали что и как. 

Вадик в школу ушёл, я на работу. 

Дед дома. 

Я пришел в тот день пораньше. Нужно было сумку собрать в командировку. 

Захожу в квартиру, дед сидит за столом, улыбается. 

А его нос распух на всё лицо. 

Я испугался, говорю: 

— Дед, что с тобой? 

— Это блохи куси трохи, — отвечает мне дед. 

Я начинаю понимать, что дед влез к Вадькиным насекомым. 

Судорожно набираю номер скорой. 

А сам в комнату Вадика. 

Там три банки открытые и на полу валяются. 

И если бы червя какого-то дед освободил, так нет! 

Чёрных вдов за блох принял. 

Вытащил одну из банки и к глазам поближе, чтобы рассмотреть. Паук его и цапнул. 

Когда приехала скорая, лицом деда был только нос. 

Я не представляю, как так могло увеличиться. 

Глаз не было видно. Ушей, кстати, тоже. 

Деда забрали. 

Я за ним на автобусе. 

Оказалось, что у него уже начался отёк внутренних органов. 

Случилось чудо, дед выжил. 

Он ещё умудрился познакомиться там с санитаркой Люсей.

Люся была младше на шесть лет и тоже вдова. 

Как-то им удалось найти общий язык, и через полгода свиданий сыграли свадьбу. 

В ЗАГСе были мы с Вадькой и родственники Люси. 

После организовали застолье. 

Дед выпил, потом попросил внимания. 

Сказал тост, поблагодарил всех. 

А потом произнес: 

— Вадик, ну ты же мне подсобишь? Блох своих дашь в аренду? Надо кое-что укусить. 

Смеялись все. 

Но кусать уже было некому. Я приказал Вадику, чтобы вдов дома не было. 

Он парень послушный, выпустил их в лесу. 

Дед прожил с Люсей 20 лет. 

И до сих пор мы вспоминаем его: «Это блохи куси трохи». И смешно, и страшно.