Андрей наконец-то закрыл в квартире дверь. Три дня она была открыта, таков обычай. «Век бы не знать таких обычаев!» - думал он, спустя много-много дней.
Квартира казалось пустой, чужой, неприветливой. И быть тут не хотелось, и уйти было некуда. Да и сил не было.
Андрей на автопилоте дошел до зала и опустился в кресло. Тяжелый вдох, тяжелый выдох. Тянуло ладаном и горелым воском. Даже открытые окна не могли выгнать эти запахи.
Взгляд Андрея то блуждал бесцельно по мебели и стенам, то замирал в какой-то точке. Бессилие, безнадежность, ужас, боль.
- Да, почему так? – спросил он, не ожидая ответа.
Тот, кто этот ответ мог дать, обычно грустно смотрит с иконы, и всегда молчит. А Андрей время от времени продолжал спрашивать.
Сейчас, оставшись в долгожданном одиночестве, Андрей каким-то дальним кусочком сознания понимал, что зря он его так ждал. Одиночество было испытанием, которое могло его сломать. Одиночество и бестолковая тишина квартиры. Тишина, в которую так легко входят воспоминания. Не последних трех дней, а всего того, что было до них. И, как заевшей пластинкой, бесконечным рефреном, тот момент, который навсегда разорвал прошлое и будущее.
***
- Примите наши соболезнования, но ваша жена погибла в автокатастрофе. Сбивший ее водитель был в состоянии алкогольного опьянения и также скончался на месте. Тело вашей жены очень сильно пострадало в аварии.
А потом посыпались разрозненные фразы: «закрытый гроб», «к месту захоронения сразу из МОРГа», «прощание символическое».
Такие новости разносятся быстро. Сразу же приехала Лариса, лучшая подруга Светы. Она занималась всеми формальностями от обзвона близких, знакомых, коллег, до организации похорон и поминок.
В первый день Андрей запомнил только суету и периодически всплывающие в поле зрения настороженный взгляд Ларисы. Она, скорее всего, спрашивала, как он. Но сам Андрей этого не помнил. Она, наверное, и ответа не ждала, просто проверяла, не появилось ли в голове глупых мыслей.
Именно Лариса встречала всех пришедших принести свои соболезнования, она же их и провожала, сообщая, где и когда будут похороны.
Было много людей. Очень много. Андрей и не знал, что Света была дорога стольким людям. Для него она была любимой женой, с которой он был счастлив. Да, бог не дал им детей, но и без них прожитые десять лет были прекрасными.
А люди шли и шли. Вытирая слезы, говорили много добрых, хороших, честных слов, обнимали Андрея, прося его держаться, совали деньги в руки и в карманы.
Шоковое состояние очень много подробностей вымыло из памяти. Сами похороны прошли как в тумане. Отпевали прямо на кладбище, не открывая гроба. Потом поминки.
Лариса все организовала с подругами Светы в квартире. Отказались и от ресторанов, и от столовых. Побоялись, что Андрей может в любой момент сорваться. А тут хотя бы родные стены.
Еще больше слов, еще больше слез. Есть Андрей не мог, пить тоже отказывался. Ларисе намекнули, чтобы она подпоила Андрея:
- Сейчас алкоголем приглушим, потом проще будет.
Андрей отказался:
- Она достойна той боли, которую я чувствую! Не хочу глушить.
Когда Лариса всех провожала, Андрей сидел в зале у портрета Светы. Сердце сжималось от боли, а в голове нервной жилкой бился вопрос: «Почему?»
Лариса с девочками все убрали, перемыли посуду. Помыли даже полы и проветрили квартиру. Но периодически, то одна, то другая, заглядывали к Андрею, чтобы спросить – не надо ли чего. Андрей только отрицательно качал головой.
Девочки ушли, а Лариса собиралась остаться. На всякий случай. Но Андрей, осознав, что никого, кроме нее в квартире нет, попросил оставить его одного.
- Не волнуйся, со мной все будет нормально. Мне просто нужно побыть одному.
Лариса оставила свой номер телефона и сказала, что он может позвонить в любой момент. Даже ночью.
- Спасибо, - сказала Андрей, - Если что-то будет надо, я обязательно позвоню.
Это он сказал больше для нее, или чтобы она ушла. Звонить он не собирался. В любом случае.
***
Очнулся от забытья Андрей в том же кресле. Это был не сон, а какая-то форма обморока. В какой-то момент мозг просто выключился, а сейчас включился.
Не было ни чувства отдыха, ни облегчения, вообще никаких чувств не было. Звенящая пустота и обреченность.
Сложно сказать, сколько времени Андрей провел в забытьи. Уже смеркалось. Возле него на столике стоял остывший кофе и пара бутербродов под салфеткой.
«Видимо, Лариса приходила, - подумал Андрей, - Надо будет потом забрать у нее ключи».
Рядом с кофе лежала записка:
«Андрей, Светиной маме мы сообщили о смерти дочери, но она приехать не смогла. Придешь в себя, съезди к ней. Так надо. Контакты я выписала из блокнота, чтобы ты не искал.
Лариса».
***
Марину Федоровну Андрей знал больше заочно. Так вышло, что за десять дет теща и зять виделись всего раз пять. Жила она в деревне в родительском доме и отказывалась перебираться в город. А когда выбиралась, всегда останавливалась в гостинице:
- Не хочу я вам мешать! – твердила она по телефону, - Вам беспокойства меньше, да и мне интереснее в гостинице горничных гонять!
Приезжала она больше по делам медицинским. Света несколько раз называла ее заболевание, но было оно сложным и длинным, потому в памяти не укладывающимся.
А по причине болезни матери, Света ездила к ней в деревню пару раз в месяц. То лекарства отвезти, то по хозяйству помочь, а то и просто навестить. Андрей каждый раз предлагал составить компанию, на что Света с улыбкой отвечала:
- Я съезжу одна, а пока меня не будет, - и придумывала какое-то дело для Андрея. То полочку повесь, то кран почини, то уборку сделай. Или самое простое:
- Береги наше гнездышко!
А сейчас, впервые в жизни, Андрей собирался к теще. Свету он, конечно, не заменит, но не чужой же человек, нужно помочь.
***
Начальник, который был в курсе случившейся беды, выписал Андрею отпуск, а на словах добавил:
- Андрей, ты будь дома, сколько надо. Я к тебе с советами лезть не буду. Просто люди говорят, что в работе можно спрятаться от боли. Может, врут, а может, и нет. Ты смотри сам.
- Спасибо, Борис Степанович, - поблагодарил Андрей, - Пока все сложно.
- Держись, брат! – сказал он на прощание.
***
Сборы много времени не заняли. Когда Света ездила к матери, она паковала огромные сумки, а Андрей не знал, что нужно везти. Продукты? Одежду? Лекарства? Что, какие, сколько?
Поехал так. Взял только фотоальбом, который Света готовила, чтобы подарить маме на день рождения. Там были отреставрированные фотографии их предков, что-то из Светиного детства, и пару десятков недавних.
***
Марина Федоровна встретила Андрея с заплаканным лицом. Он позвонил со станции, предупредил, что скоро будет. Встретила его у калитки.
Андрей хотел ее обнять, а она отстранилась, на колени рухнула и давай прощения просить:
- Прости ты нас, Андрюша! И меня прости, и Светочку! Не хотели мы зла, но вышло так, что господь уже сам нас покарал! А ты прости нас!
- Да, за что мне вас прощать? – удивился Андрей, - Встаньте, немедленно! Не за что мне вас прощать!
- Ой, есть! – плакала Марина Федоровна, - Ох, грехи наши тяжкие!
Андрей силой увел тещу в дом, налил воды из графина и заставил выпить. Марина Федоровна половину пролила, но то, что все-таки выпила, заставило ее немного успокоиться.
- А теперь говорите, что это значит? – потребовал Андрей, - Что за грехи? За что простить? И за что господь покарал?
Марина Федоровна в очередной раз вытерла слезы и, пряча глаза, начала рассказывать:
- Когда Света школу заканчивала, встречалась с мальчиком. Хорошие были у них отношения. По всему было видно, что дело к свадьбе шло. И с родителями его уже обо всем было переговорено. Ждали только, пока он отслужит, чтобы свадьбу сыграть. А где-то за полгода до конца службы, поехала Света к нему на свидание. То ли заслужил он чем-то, то ли положено так, остались они одни на двое суток. Ну, дело молодое, понятно, во что вылилось. А когда он уже из армии вернулся, Света с животом по деревне гуляла. Что себе мальчик тот придумал, или подсказал кто, а сказал он, что ребенок не его. Ославил Свету на всю деревню.
Пытались ему объяснить, к фельдшеру водили, сроки проверяли, даты сравнивали. А он стал в позу, и твердит, как заведенный:
- Не мое! Нагуляла! Распутница!
- А срок-то, шесть месяцев, - продолжала Марина Федоровна, - Назад идти некуда, дорожка только вперед, а там по суду отцовство устанавливать. Три месяца прожить в позоре оставалось, решили ждать до рождения малыша. А вот и не дождались. Мальчика этого в пьяной драке убили. Так что до суда дело не дошло. А ребеночек родился в срок. Крепенький, хороший. Только на отца ни капли не похож, весь в Светочку.
А жить-то надо! У Светы за спиной только школа. С таким багажом можно было в колхоз пойти, коровам хвосты крутить, да с той зарплатой себя не прокормишь, что о ребенке говорить. В город подалась, учиться стала.
- А я с ней на первом курсе и познакомился, - проговорил Андрей, - А после третьего поженились. Только она не говорила, что у нее ребенок есть.
- Знаю я вашу биографию. А про ребенка это я ее надоумила не говорить. Кому нужна баба с чужим ребенком? – оправдывалась Марина Федоровна, - Договорились на том, что она помогать будет, да навещать в тайне. А я тут растить и воспитывать.
- Так получается, она к ребенку ездила два раза в месяц? – спросил Андрей.
- Конечно, к нему, - сказала Марина Федоровна, - А моя болезнь была чем-то вроде алиби.
- А где сейчас мальчик? – спросил Андрей.
- Как ты позвонил, к соседке отправила. Егор про тебя не знает. А ты про него не знал, - и она снова заплакала.
Андрей был шокирован историей, в груди сидела боль о погибшей жене. Мозги от этого работали с трудом, но как-то иначе, чем когда-либо.
- А что Егор знает о своем настоящем отце? – внезапно спросил он у тещи.
- Ничего не знает. С той стороны родни не осталось, а мы со Светой ничего не говорили, - тихо проговорила она.
- Тогда зовите Егора, скажите, папка за ним приехал!
Автор: Захаренко Виталий