После формального приобретения Турцией «Гебена» и «Бреслау» и закрытия Дарданелл и Босфора для союзников все ожидали скорого решения Турции по присоединению к Германии.
Однако, турки продолжали торговаться. Османское правительство окончательно вступило в войну на стороне Центральных держав после того, как 14 октября Германия согласилась предоставить туркам заем в размере 200 миллионов франков (2 миллиона турецких фунтов стерлингов), подлежащий выплате золотом, и отправило указанную сумму по железной дороге из Берлина в Константинополь. Как только груз золота прибыл, Энвер-паша и министр военно-морского флота Османской империи Джемаль-паша согласились разрешить адмиралу Сушону совершить провокационный рейд против российских черноморских портов без официального объявления войны.
Вечером 27 октября «Yavuz Sultan Selim» и «Midilli» покинули Босфор в сопровождении четырех эсминцев и двух канонерских лодок якобы для маневров. Вначале они проследовали на восток вдоль анатолийского побережья, а затем повернули на север, направляясь к своим целям. Адмирал Сушон разделил свои силы, и утром 29 октября, между 03:00 и 07:00, они обстреляли и заминировали порты Одессы, Севастополя, Новороссийска и Феодосии. Флагманский корабль «Yavuz Sultan Selim» направился в Севастополь, где он сражался со старым броненосцем «Георгий Победоносец» и береговыми батареями.
В тот же день адмирал Сушон, по предварительной договоренности с Энвером-пашой и Джемалем-пашой, отправил в Константинополь по телеграфу заведомо ложную информацию о том, что российский военно-морской флот «следил за всеми передвижениями турецкого флота и систематически срывал все учения» и, таким образом, «открыл военные действия».
Корабли адмирала Сушона благополучно добрались домой к 1 ноября. Помимо нанесения ущерба береговой инфраструктуре, они потопили российскую канонерскую лодку, минный заградитель и полдюжины торговых судов. По пути из Новороссийска, прежде чем вернуться в Константинополь, «Midilli» попытался, но безуспешно, перерезать подводный кабель, соединяющий Севастополь с Варной (Болгария).
Рейд адмирала Сушона 21 декабря принес результат, которого хотели министры обороны и военно-морского флота Османской Империи, позволив им поставить перед свершившимся фактом коллег по кабинету министров, которые продолжали тянуть время вступления в альянс даже после того, как немцы выполнили все их условия.
2 ноября Россия объявила войну Османской империи, а через три дня за ней последовали Великобритания и Франция. 11 ноября турки, наконец, сделали свои ответные заявления о войне, а в это время султан Мехмед V, признанный мусульманами-суннитами всего мира халифом, также провозгласил джихад против Тройственной Антанты.
Таким образом, адмирал Сушон и его линейный крейсер послужили катализатором для вовлечения Османской империи в войну против России. Корабли бывшей немецкой Средиземноморской дивизии стали центром конфликта в Черном море. Без них российский Черноморский флот обладал местным превосходством, его шесть до-дредноутов легко превосходили османские до-дредноуты "Barbaros Hayreddin" (бывший "Kurfürst Friedrich Wilhelm") и "Torgud Reis" (бывший "Weißenburg"), приобретенные у Германии в 1910 году. У турок не было броненосных крейсеров, и у русских – тоже ни одного в Черном море, но русские обладали численным или качественным превосходством во всех других, более мелких типах кораблей.
Таким образом, «Yavuz Sultan Selim» в одиночку изменил региональный баланс. При водоизмещении 22 600 тонн, с десятью 11-дюймовыми (28-см) орудиями, он был намного крупнее и обладал гораздо большей огневой мощью, чем самые грозные российские черноморские до-дредноуты, 12 840-тонные "Евстафий" и "Иоанн Златоуст", которые имели основное вооружение, состоящее из четырех 12-дюймовых (30,5-см) орудий. Даже из-за хронических проблем с двигателем линейный крейсер по-прежнему был намного быстрее этих или любых других российских черноморских до-дредноутов, ни один из которых не мог развивать скорость более 16 с половиной узлов.
Адмирал Сушон мог рискнуть послать «Yavuz Sultan Selim» практически при любых обстоятельствах против русских кораблей, уверенный, что он сможет обогнать любой из них, даже превосходящий его по вооружению. Утешала мысль, что на верфях Николаева близилось к завершению строительство трех русских дредноута класса "Императрица Мария", таких же больших и быстроходных, как «Yavuz Sultan Selim», но с двенадцатью 12-дюймовыми (30,5-см) орудиями. Ожидалось, что они начнут присоединяться к флоту в 1915 году.
Вице-адмирал Эбергард не собирался откладывать возмездие за внезапные нападения 29 октября. Через два дня после объявления Россией войны он совершил вылазку с пятью своими до-дредноутами (оставив в тылу старый «Георгий Победоносец»), двумя крейсерами, авиаматкой и флотилией эсминцев, и внезапно для турок пересек Черное море. Главной целью кораблей Эбергарда был Зонгулдак, порту на «угольном побережье» в 150 милях (240 км) к востоку от Константинополя. Обстрел, проведенный до-дредноутом «Ростислав», нанес ущерб местным шахтам. Русские корабли также перехватили и потопили три турецких парохода без сопровождения с припасами, направлявшиеся для Третьей армии Османской империи на Кавказский фронт через порт Трапезунд (Trabzon), расположенный в 560 милях (900 км) к востоку от столицы. Российские эсминцы попытались установить минное поле поперек устья Босфора, но провалили операцию: некоторые мины сдетонировали преждевременно, в то время как другие были заложены достаточно беспорядочно, чтобы представлять опасность.
Адмирал Сушон ответил на атаку, выведя «Yavuz Sultan Selim» для проведения краткосрочной разведки (6-7 ноября), но не встретил ни одного из кораблей адмирала Эбергарда. Все они благополучно вернулись в Севастополь.
Впоследствии потеря трех пароходов позволила адмиралу Сушону убедить Энвера-пашу в необходимости конвоировать транспортные суда и суда снабжения даже в прибрежных водах. Это стало основной постоянной обязанностью османского военно-морского флота, поскольку недостатки анатолийской дорожной и железнодорожной инфраструктур ставили турецкие войска на Кавказском фронте в сильную зависимость от снабжения по морю.
17 ноября адмирал Эбергард появился у Трапезунда с той же эскадрой, которая ранее совершила рейд к Зонгулдаку. После бомбардировки порта русская эскадра направилась домой, но обстрел побудил турок отправить адмирала Сушона перехватить её. Адмирал Сушон взял с собой только четыре своих самых быстрых корабля: «Yavuz Sultan Selim» и «Midilli», второй легкий крейсер «Hamidiye» и минный крейсер «Peyk». Адмиралу Эбергарду предстоял путь домой, в Севастополь, на 65 миль (105 км) длиннее, чем маршрут Сушона из Константинополя в Севастополь, и на кораблях, которые были намного медленнее. С каждым часом две эскадры сближались, а в полдень 19 ноября, всего в 20 милях (32 км) от мыса Сарыч в Южном Крыму, адмирал Сушон перехватил российскую колонну. Обе стороны открыли огонь в 12:18 при спокойном море, но из-за густого тумана, ограничивающего видимость, адмирал Сушон прекратил бой всего через 10 минут, поняв, что он не сможет помешать кораблям адмирала Эбергарда добраться до Севастополя. В короткой артиллерийской дуэли «Евстафий» получил четыре попадания от «Yavuz Sultan Selim», получившего одно в ответ, в то время как все остальные корабли вышли невредимыми. Потери включали тридцать три убитых русских против тринадцати на флагмане адмирала Сушона. Относительно небольшие потери с российской стороны подтвердили стратегию адмирала Эбергарда, заключавшуюся в том, что рискованные вылазки к турецким берегам необходимо проводить сильной эскадрой. Однако, этот эпизод также показал, что адмирал Сушон мог немедленно реагировать на действия русского флота. Адмирал Эбергард, в свою очередь, был бессилен перехватить вылазки Сушона. Например, 10 декабря, когда «Yavuz Sultan Selim» прошел на парах весь путь до Батума, расположенного в 100 милях (160 км) к востоку от Трапезунда, и обстрелял его, поддерживая атаку османской армии на фланг Кавказского фронта.
Несмотря на слабость российского Черноморского флота, адмирал Эбергард продолжал активные боевые действия. Он снова появился со своими броненосцами у Босфора 21 декабря для прикрытия минных заградителей и у Зонгулдака 23 декабря для прикрытия попытки уничтожить четыре корабля береговой обороны. Последняя операция застала «Yavuz Sultan Selim», сопровождавшим конвой в Трапезунд далеко на востоке, но «Midilli» появился у Зонгулдака как раз вовремя, чтобы сорвать планы русских. «Yavuz Sultan Selim» в этот раз не столкнулся с вражескими военными кораблями, но 26 декабря, когда он возвращался из Трапезунда и попытался вернуться в Босфор, он подорвался на двух минах, установленных русскими пятью днями ранее. «Yavuz Sultan Selim» принял в себя 600 тонн воды, прежде чем благополучно вошел в порт.
«Yavuz Sultan Selim», конечно, не мог затонуть при таких повреждениях, но их масштабы и отсутствие в Константинополе сухого дока, достаточно большого для его размещения, затрудняли ремонт. «Yavuz Sultan Selim» не мог снова выйти в море до 29 марта 1915 года. В его отсутствие адмирал Сушон никогда не рассматривал возможность использования двух старых до-дредноутов османского военно-морского флота. Всё бремя сопровождения конвоев на Кавказский фронт и совершения набегов на российское побережье легло на «Midilli» и «Hamidiye».
Третий легкий крейсер, отремонтированный «Mecidiye», присоединился к турецкому флоту в январе, но 3 апреля он подорвался на мине у берегов Одессы.
Союзники не были полностью осведомлены о масштабах ущерба, нанесенного османскому флагману, но адмирал Эбергард воспользовался передышкой, чтобы блокировать Зонгулдак и «угольный берег», тем самым нарушив маршрут снабжения из Константинополя в Трапезунд, а также доставку топлива с шахт в столицу Османской империи.
К тому времени, когда «Yavuz Sultan Selim» вернулся в строй, внимание турок переключилось с русских на западных союзников. 18 марта англичане предприняли неудачную попытку форсировать Дарданеллы флотом, состоящим в основном из до-дредноутов.
Британцы сохраняли присутствие в устье Дарданелл с августа 1914 года (осенью к ним присоединились французы), но не предпринимали попыток атаковать проливы надводными военными кораблями. Вместо этого, с ноября 1914 года и до нового года союзники неоднократно пытались проникнуть в Дарданеллы с помощью подводных лодок. Британская B 11 (лейтенант Норман Холбрук) добилась первого успеха 13 декабря, потопив 9120-тонный броненосец «Mesudiye» (построенный в Великобритании в 1870-х годах), который турки поставили на якорь в Чанаккале в качестве сторожевого корабля. Пять французских подводных лодок, развернутых вместе с линкорами адмирала Гепратта, также прощупывали турецкую оборону, но ни одной из них не удалось пройти через Дарданеллы в Мраморное море.
Таким образом, переброска немецкой Средиземноморской эскадры в Черное море и включение ее кораблей в состав османского военно-морского флота не имели решающего значения, хотя они действительно изменили региональный военно-морской баланс. «Yavuz Sultan Selim» и «Midilli» позволяли туркам действовать в любой точке Черного моря, но они не могли помешать русским делать то же самое. Немцы повысили компетентность и возможности османского военно-морского флота, но переход был далеко не гладким. Немногие немецкие офицеры, включая самого адмирала Сушона, знали культуру своих хозяев или интересовались ею, и считали само собой разумеющимся, что отношения будут строиться на их условиях. Офицеры и матросы с двух немецких кораблей неуважительно относились к турецким офицерам. Проблема была настолько распространенной, что их число на борту других турецких кораблей, кроме «Yavuz Sultan Selim» и «Midilli», пришлось сократить. Поскольку немногие турецкие военно-морские офицеры (и ни один из младших чинов) не говорили по-немецки, даже базовое общение было проблематичным. По иронии судьбы французский, который знали все образованные турки, стал по умолчанию языком немецко-турецкого взаимодействия.
В общих чертах, оперативные проблемы, с которыми столкнулся адмирал Сушон, подтвердили правильность решения адмирала Хауса не посылать австро-венгерские военные корабли в Черное море: расположенный более чем в 300 милях (480 км) от ближайшей точки на российском побережье Константинополь был плохой базой для наступательных операций, и как узнал адмирал Сушон, когда его флагманский корабль подорвался на русских минах, был абсолтно не приспособлен для крупного корабля. По мере того, как война затягивалась, а материальная мощь российского Черноморского флота улучшалась, военные корабли Германии в проливах становились флотом сдерживания, всё меньше представляя реальную наступательную угрозу интересам союзников.
===============================================
Электронный научно-практический журнал "Бюллетень инновационных технологий" (ISSN 2520–2839) является сетевым средством массовой информации и публикует статьи по актуальным проблемам гуманитарных и естественных наук
===============================================