Третья глава открывается таким комментарием о ходе семинара:
Не старайтесь непременно высказать что-то изящное, способное выставить вас с выгодной стороны и увеличить уважение, которым вы уже, вероятно, пользуетесь. Вы находитесь здесь для того, чтобы открыть себе глаза на вещи, которые вы еще не видели и которые, в общем-то, для вас неожиданны. Так почему же не извлечь из этого открытия все возможные выгоды, ставя самые глубокие вопросы, какие у вас возникают, даже если звучат они сомнительно, неловко, порою даже странно? Другими словами, единственное, в чем я позволил бы себе вас упрекнуть, это всем вам свойственное желание казаться слишком умными. Все и так знают, что вы умны. Зачем же вам таковыми казаться? Да и вообще - быть ли, казаться ли, экая важность!
У меня к этому 2 комментария. Первый – все высказывающиеся на семинаре явно игнорируют этот упрек Лакана, в том числе и сам Лакан. Все кажутся невероятно умными xD
Второй – это замечание Лакана отсылает нас к проблематике и самого семинара и происходящего в кабинете. Пока работа происходит на уровне Я (где, например, психолог умнее или опытнее клиента), мы не продвигаемся дальше нарциссических образов, дальше отношений в воображаемом регистре. А дальше оказывается, что субъект децентрирован, Я дано как объект, а бессознательное всегда где-то рядом (1 глава). То есть этот семинар – психоаналитический не только по содержанию, но и по форме. Ту же фразу можно адресовать анализанту в кабинете: «Не старайтесь оформить мысли красиво, позвольте себе говорить так, как говорится».
В этой главе речь идет о запрете на инцест. Знаете, есть такое выражение: «Инцест – дело семейное»? В современной культуре этот запрет связан с семьей и носит медикалистский характер – мол, от кровосмесительных браков рождаются дети с генетическими заболеваниями. Однако этот запрет существовал задолго до появления генетики, а еще не всегда он был связан с именно биологическим инцестом.
Лакан обращается к наблюдениям антрополога и этнографа Леви-Стросса. Тот показывает, что в древних племенах запрет на инцест тоже существует, однако связывается сразу со всей общиной/тотемом. В эти социальные образования входят люди, не обязательно объединенные кровным родством, однако закон предписывает им избегать половых контактов, находить партнера из другого племени. Несмотря на отсутствие биологической необходимости, этот запрет в том или ином виде возникает во всех человеческих сообществах. Почему – вопрос открытый.
Возникает он не один, а приносит с собой регистр Символического (закон, порядок, запрет, язык, различение мест). Запрет на инцест – это первый закон, первое упорядочивание, возможность различения мест в человеческом сообществе, введение наименований. Люди обретают свои места по отношению друг к другу: это мать, это отец, это брат. Выстраивается система родства и связанные с ней правила, у животных такие системы отсутствуют. Символическая функция, появляясь, охватывает весь человеческий мир. Она, словно сеть, набрасывается на все существующее и затаскивает это в человеческий порядок.
Различение воображаемого и символического (которое мы начали в главе 2) нужно для разговора о Я. Я – это функция в наиболее важном своем аспекте – воображаемая, но мы ей пользуемся как символической. Что это значит? Поговорим дальше, не переключайтесь.
Поскольку мы являемся своим Я сами, мы не просто знаем о нем по опыту - это оно руководит нашим опытом, равно как и всеми теми регистрами, которыми, как мы обыкновенно считали, наша жизнь руководствуется и которые мы именуем ощущениями.
