Сказочка третья, по-современному звучащая.
«Как она могла так вырядиться? Специально...Ненавидит меня всё же доченька!»
Аляпистое платьице в цветочек на девушке двадцати восьми лет выглядело убого. Крой, конечно, современный, но пока Юлька сидит за столом, его не разглядеть.
Аккуратно накрашенная губа Марты брезгливо сползла вниз. «А волосы! Ну, как так можно на людях появляться?»
Юльке не повезло. Когда ей было восемнадцать, нехватка меланина оставила свой автограф в виде широкой серой пряди на каштановых волосах первокурсницы. А дальше только хуже. За десять лет ранняя седина крепко обосновалась в Юлькиных волосах. Марта всё искала правильное слово для описания цвета её шевелюры, но так и не нашла. Грязная зола? Выцветшая мышь?
Но больше всего раздражало другое. Разве трудно исправить эту неприятность, когда на дворе двадцать первый век? Волшебная палочка, которая превратит молодую старушку в привлекательную девушку, какой она и должна быть до тридцати, продаётся в каждом супермаркете. Но нет, Юлька не ленива и не глупа. Принципиальна.
Марта машинально поправила свой высокий стильный пучок.
Они сидели за столом и молчали, мать и дочь. Марта нервно поигрывала сложенными в замок пальцами с ухоженными яркими ноготками. Юлька смотрела на точёный профиль женщины с пухлыми губами и без единой морщины. Улыбнувшись, спросила:
– Как твоя диета? Ещё не надоела?
Мама наконец-то посмотрела дочери прямо в глаза, хотела ответить, но в дверь позвонили.
***
Кирилла было не видно в дверном проёме за охапкой роз. Левая рука тоже была приятно нагружена: фрукты, шампанское, тортик. Марта приняла гостинцы, и только тогда он увидел её шикарный наряд: чёрное платье-футляр, подчёркивающий все достоинства фигуры.
Кирилл чмокнул любимую в щёку и зашёл в комнату.
За столом сидела женщина. С первого взгляда, явная дурнушка. Да и небогатая: никакого лоска, украшений, маникюра. Может, она из этих, из «духовных». Что-то с ней не так. Ни одна нормальная современная девушка не позволит себе расхаживать с некрашеной головой. Седина не обманула Кирилла. Конечно, она не старушка. Лет тридцать, как и ему.
Марта явно нервничала.
Ещё бы, именно сегодня она познакомит его с дочуркой.
Пока любимая хлопотала с цветами, Кирилл разлил шампанское в приготовленные фужеры, болтая обо всём сразу и ни о чём со странной гостьей: какой снег на улице, как нервничают водители, почему он так любит эту салатовую рубашку. Она вежливо его поддерживала: кивала, улыбалась.
Когда все были за столом, Кирилл предложил традиционный тост за знакомство.
Марта осушила бокал, седовласая девушка его только приподняла и тут же поставила обратно на стол. Точно из этих. Йоги, веганы, эзотерики или какое ещё новомодное «духовное» веяние.
– Ну, что, когда малышку приведут? Я думал, Юленька уже тут. В пробке застряли?
Марта посмотрела на женщину, сидящую напротив неё за столом.
– Дело в том, – начала она.
Но гостья перебила:
– Когда я была маленькой, знаете, кого я любила больше, чем родителей? – реплика совсем не в тему, но Кирилл промолчал. – Мою добрую и волшебную бабулю.
Из её мягких объятий не хотелось выныривать, за её морщинками было интересно наблюдать. В каждом бабулином слове слышалась безусловная любовь. Она не ругала, а говорила, как сделать лучше. У неё всегда находилось время выслушать до конца все мои новости. Даже про Машку из первого «А», у которой, представьте, такие же колготки со снежинками. У неё всегда была энергия, чтобы сочинить сказку. А пирожки… До сегодняшнего дня одно лишь воспоминание об этих румяных пухляшах греют меня холодными вечерами.
Кирилл слушал, но не понимал, к чему всё это. Марта смотрела в стол.
– Так вот, мои дети лишены этого счастья. У них нет бабушки. Предлагаю тост…
Кирилл понял намёк и взялся за бутылку.
– Давайте выпьем за то, чтобы в этом безумном мире вечной молодости и культа красоты в жизни каждого современного ребёнка были румяные пирожки и всё понимающие бабушки с их лучистыми лицами в морщинах.
Она так и не притронулась к шампанскому и вышла из-за стола.
Хлопнула дверь в прихожей. Марта заплакала.
***
В спальне было темно. Марта сидела у ночного столика и смотрела на себя в зеркало. Перед ней в хрустально вазочке лежало четыре алых яблока, её молодость и красота.
Их должно хватить ещё на месяц. Но потом всё, решено. Юлька права: скоро шестьдесят, нужно прекращать.
Марта взяла в руки чудесный фрукт и надкусила.