Николай мог найти подход к любой женщине. Вокруг он видел одних красавиц. Нет, он не пил, если вы вспоминаете фразу: “Некрасивых женщин не бывает, бывает мало…”.
Просто видел в каждой прекрасное. И понятно, был любимчиком у женского пола.
Небольшой заводик по производству пластмассовых изделий находился за городом, что было правильным. Добирались туда на автобусе, который принадлежал предприятию. Все друг друга знали, ехали весело, время не замечали.
Особое оживление вызывала последняя остановка в городе, где садился Николай. Женщины, которые уже успели подкрасить губы и взбить причёски, начинали заранее волноваться, ревниво ожидая, с кем он сегодня сядет.
Николай, улыбчивый блондин, нечто среднее между Есениным и Басковым, был, что и говорить, обаятельным типом. Его харизма, как модно сейчас говорить, бежала впереди него. Вместе с ним в автобус врывался мощный сгусток энергии, жизнелюбия и мужской силы.
– Доброе утро, красавицы! – бархатный баритон накрывал женщин, они хорошели на глазах.
– К вам, мужики, это не относится! – Николай бросал взгляд на нескольких мастеров, которые всегда сникали при его виде. Им было далеко до его обаяния.
– Ну что, девочки! Как настроение? – кавалер окидывал взглядом пёструю толпу разнокалиберных “девочек” и улыбался так, что невозможно было не ответить ему тем же.
– Клавдия! Ты где такое симпатичное платье купила? – спрашивал у дородной девахи, которая заливалась румянцем от счастья, что он её выделил первой. – Удачное! Подчёркивает все твои прелести!
Девушка не обижалась, а выпрямляла плечи, “формы” выдвигались вперёд, мастера бросали на неё откровенно страстные взгляды. Николай делал большие глаза – Клавдия, прыснув в ладошку, мечтала улететь в окно и сделать круг над полем.
“План сегодня перевыполнит”, – отмечал для себя довольный мастер участка.
– Галина, радость моя! – женщина замирала от счастья. – Ты ли это? Я тебя не узнал – богатой будешь! Тебе к лицу новая стрижка!
Галина, худенькая девушка в очках с толстыми линзами, суетливо поправляла причёску, улыбаясь и сияя.
– Ольга Сергеевна! Любимая наша! Да вы просто светитесь сегодня. Поделитесь, что такое случилось? – Николай подмигивал бухгалтеру, зная, что вчера вернулся муж-вахтовик. – Завидую! Сильно завидую!
Ольга Сергеевна, сорокапятилетняя брюнетка, смущалась, озорно кидая взгляд на заводского ловеласа. Все добродушно улыбались…
Не было ни одного дня, чтобы пассажиры автобуса приезжали грустными на работу. Николай балагурил весь день. Обыкновенные обеды превращались в праздничные, с анекдотами, смехом…
А дома Николая никто не ждал. Он был женат два раза. И оба раза удачно.
Жёны его любили. Но долго выдержать не могли. Ведь от веселья тоже можно устать.
От Николая устали даже соседи. Он пел в лифте, в душе, на балконе.
Но его тайно продолжали обожать соседки и тихо ненавидеть соседи-мужчины.
Его ставили в пример мужьям жёны, уставшие от угрюмых, не всегда трезвых физиономий. А мужья, завидуя лёгкости общения Николая, пугали им жён, говоря, что он поёт во сне (только было непонятно, откуда они это знают).
Николай измениться не мог. Шутки-прибаутки били из него фонтаном, он легко смотрел на жизнь, отметая чёрное и белое, выделяя яркое.
Ему нравились люди. Он считал всех добрыми и прекрасными, и люди платили ему улыбками…
– Людочка Ивановна! До чего ж у тебя красивые руки! – искренне восхищался он пожилой вахтёршей, которая потом целый день разглядывала свои натруженные на предыдущей работе руки.
– Мария! Просто слов нет: у тебя профиль греческой богини! – Николай разглядывал полненькую повариху, которая, прибежав домой вечером, тайком от мужа кидалась искать иллюстрации к мифам Древней Греции…
Хорошо, когда есть такие люди как Николай.