VI
«Сборная флота» высаживается на Малую землю
Много рейсов совершил на Малую землю СКА-052: перевозил войска, вооружение, продовольствие, вывозил раненых.
Первый его рейс в ночь на 5 февраля – в первую ночь после высадки куниковцев – оказался довольно несложным: противник не оказал тогда большого противодействия (в это время его ещё сильно связывала Озерейка). Но с каждым днём ходить на Малую землю становилось всё труднее.
Особенно запомнилась командиру СКА-052 старшему лейтенанту А.Ф. Краснодубцу ночь на 9 февраля 1942 г., когда на Малую землю перебрасывалась «сборная флота» – 83-я БМП подполковника Д.В. Красникова. После решения командования о развитии успеха группы Ц.Л. Куникова, бригада срочно на судах, ходивших в Озерейку, была доставлена из Туапсе в Геленджик и направлена на Мысхако. Первыми высаживались два её батальона – 16-й и 305-й. СКА-052 был выделен для эскортирования тральщика «Земляк», на который в Геленджике были погружены морские пехотинцы.
Обогнув мыс Дооб, отряд направился к пристани рыбзавода, но противник не дал к ней подойти, ещё на подходе осветив «Земляк» прожектором, установленным на мысе Любви, и открыл сильный артиллерийский огонь. Не ожидая приказания, Краснодубец немедленно вышел в сторону мыса Любви и поставил дымзавесу, закрывшую тральщик со стороны противника. Когда дым рассеялся, Краснодубец сразу не обнаружил судно, но после непродолжительного поиска нашёл его стоящим на якоре у противоположного берега бухты – под обрывом мыса Пенай. Когда СКА-052 приблизился к тральщику, с него последовало приказание подойти к борту и прибыть к адмиралу.
На мостике тральщика Краснодубец увидел контрадмирала Н.Е. Басистого и доложил ему о прибытии. Контр-адмирал похвалил командира СКА за проявленную инициативу по постановке дымзавесы, а затем приказал принять с тральщика 90 автоматчиков и высадить их на пристани рыбзавода. «Инструктаж даст начальник штаба», – добавил он.
Начальник штаба высадки капитан 2 ранга Е.Н. Жуков, которого Краснодубец знал по стажировке на лидере «Ташкент», пригласил в рубку и на карте показал обстановку. Выяснилось, что пристань занята автоматчиками противника (о чём только что сообщили по радио) и их нужно оттуда выбить.
90 человек с оружием – это слишком много для СКА типа МО-IV, но Краснодубец понял, что этого требовала обстановка и возражать не стал. Быстро приняв бойцов – посадили их как можно ниже, вплоть до моторных отсеков – пошли по назначению. Старший лейтенант сразу же почувствовал, что «охотник» сильно перегружен – при резкой перекладке руля он сильно кренился и долго не возвращался в исходное положение. Поэтому он приказал рулевому класть руля плавно и на небольшой угол.
Идя к пристани, Краснодубец мучительно думал: «Сказать "Есть!” адмиралу – это дело простое. А вот как высадить бойцов на пристань, занятую врагом? И как к ней вообще подойти и ошвартоваться? Ведь с неё ударят пулемёты и перебьют всех на катере ещё на подходе! Это не говоря уже об артиллерии и миномётах! Нельзя ли попробовать прикрыться собственным дымом? Ветер как раз благоприятный – в сторону пристани!» Так созрело, кажется, единственно возможное в той обстановке решение, и Краснодубец стал действовать – пристань уже была близко.
Подойдя ближе, он приказал сбросить за борт дымшашку. Фашисты сразу же заметили дым, включили прожектор и открыли сильный огонь по СКА. Но Краснодубец, отвернув влево, зашёл за завесу. Далее всё шло, как было задумано. Не видя катера, немцы остервенело, несколькими батареями били по дыму, а катер медленно шёл к пристани вслед за надвигавшейся по ветру завесой. Когда по расчёту Краснодубца ветер уже снёс её до пристани, он вошёл в дым и стал осторожно, что называется на ощупь, подходить к теперь уже невидимой им самим пристани. Мелькнула мысль: «Не врезаться бы в неё форштевнем!»
Едкий, с сернистым запахом дым щекотал горло, плотным облаком окутывал «охотник» со всех сторон – видимость была ноль. Андрей смутно различал в дыму сгрудившиеся вокруг носовой 45-мм пушки силуэты десантников. Каким-то особым чутьём он вдруг почувствовал – пора отрабатывать, а то катер врежется в пристань, и перевёл слабо звякнувший телеграф на «стоп», а затем на «средний назад». И когда «охотник» почти остановился, Андрей в клубах дыма увидел справа силуэт пристани – как раз там, где и рассчитывал увидеть. Плохо только то, что она оказалась гораздо выше «охотника»! Но делать нечего. Матросы быстро закрепили концы прямо за сваи, а десантники с автоматами на ремнях, становясь ногами на бортовые леера и на рубку, уже лезли наверх.
Что делается на пристани, Краснодубец не видел – всё было скрыто в дыму. Треск автоматов, разрывы гранат, крики – всё говорило о том, что там, в дымной темени, идёт ожесточённый бой.
Теперь Краснодубец следил только за палубой и, когда она опустела, сразу же отвёл катер. Дым над пристанью ещё не рассеялся, а СКА-052 уже полным ходом нёсся по бухте к мысу Пенай. Теперь было время и осмотреться: подсчитать потери, проверить состояние катера. Выяснилось, что убитых нет, но тяжело ранен электрик – матрос Ванин, да рулевому – старшине 2-й статьи Ющенко – пуля пробила поднятый воротник полушубка.
Подошли к «Земляку», и опять Краснодубца пригласили на мостик. Контр-адмирал выразил удовлетворение смелыми и настойчивыми действиями старшего лейтенанта и сказал, что ТЩ он к пристани пока подводить не будет, а для закрепления успеха нужно высадить туда ещё группу автоматчиков. На этот раз Краснодубец всё же попросил контр-адмирала уменьшить количество бойцов до 70 человек, на что получил согласие.
Второй рейс был легче – высаженные в первом рейсе автоматчики оттеснили фашистов от пристани. Но катер опять был освещён прожектором и попал под интенсивный артиллерийский огонь. На этот раз Краснодубец изменил тактику – он полным ходом отошёл в тёмную часть горизонта, немного выждал, а затем стал заходить к пристани со стороны Суджукской косы. Немцы заметили его манёвр слишком поздно, когда СКА-052, прикрываясь высокой пристанью, уже подходил к ней. Катер, видимо, выдавала, торчащая над пристанью мачта, так как фашисты вновь открыли по нему сильный артиллерийский огонь. Но теперь снаряды рвались либо на пристани, либо падали в воду перелётом. И опять, едва десантники скрылись в дыму разрывов мин и снарядов, Краснодубец полным ходом отвёл катер.
В переброске бригады приняли участие и другие катера, которые действовали также настойчиво и умело. Но тральщик «Земляк» и другие крупные суда в эту ночь к пристани не подходили. К утру 83-я БМП заняла на Малой земле исходные позиции, а утром начала успешные наступательные действия и увеличила размеры плацдарма.
СКА-052 получил несколько сквозных пробоин, но, несмотря на это, продолжал действовать всю ночь. За ночь он сделал на Малую землю 11 рейсов.
Весь экипаж катера проявил отличную выучку, большое мужество, геройство, и многие матросы и старшины были награждены орденами и медалями. Командир СКА-052 старший лейтенант А.Ф. Краснодубец за умение и отвагу был награждён орденом Красного Знамени.
Среди высаженных той ночью в Станичку десантников был и выпускник ЧВВМУ старший лейтенант В.Л. Львовский, в то время – начальник штаба батальона связи 83-й БМП. После гибели 10 июня 1942 г. эсминца «Свободный», где Львовский служил командиром БЧ-IV, он воевал на бронекатерах Азовской флотилии, затем в 83-й БМП. В её составе участвовал в боях при оставлении Новороссийска, затем в горах Кавказа – в районах станиц Шапсугская, Эриванская и на участке фронта северо-западнее Туапсе.
В.Л. Львовский в письме так вспоминает высадку в районе Станички: «Высаживал меня вместе с группой десантников нашей бригады Андрей Краснодубец с тральщика «Земляк», который отдал якорь близ Кабардинки. Высаживались на пристань рыбзавода под сильным артиллерийским огнём противника. Дважды подходили к пристани безрезультатно – под градом снарядов приходилось отходить. Высадились только при третьем подходе. Пристань была завалена трупами и разными предметами, через которые приходилось перепрыгивать. Пристань с берегом не соединялась. В конце её была поставлена доска, по которой и сбегали на берег. Метрах в 300 от береговой черты тянулось железнодорожное полотно. Здесь была мёртвая зона, и можно было немного укрыться от огня стрелкового оружия противника. Утром мы поднялись в атаку, а на третий день территория плацдарма уже составляла 24 км2 – образовалась Малая земля. Начались ожесточённые бои. В апреле, в связи с большими потерями в батальоне, на Малую землю прислали новый батальон связи с армейским командованием, а меня откомандировали на флот в 8-й дивизион СКА».
К утру 9 февраля 1942 г. 16-й батальон старшего лейтенанта И.О. Рогальского занял исходное положение для атаки на правом фланге бригады (севернее водокачки), а в 6 ч утра бригада начала атаку в направлении посёлка Мысхако. Совместными усилиями 16-го и 305-го батальонов к исходу дня были взяты посёлок и совхоз Мысхако.
Затем 16-й батальон был повёрнут правее в направлении высоты 307,2, что западнее Новороссийска. Батальон достиг южных склонов высоты, но здесь встретил яростное сопротивление противника и перешёл к обороне. И.О. Рогальский рассказывает, что именно здесь – у подножия высоты 307,2 на участке его батальона – линию фронта перешёл Д.Г. Свалов.
В своём письме И.О. Рогальский вспоминает: «Мой КП в то время находился в бывшем винном складе в 1 км от передовой. На участке 16-го батальона вышел Дима Свалов (блондин). Его проводили на КП, где я имел с ним беседу. Речь шла в основном об оказании ему помощи. Детали прохода линии фронта от Озерейки почти не затрагивались. Кстати, фронт был сплошной и очень насыщен живой силой и огневыми средствами. Дима, конечно, его не прорывал, так как сил у него для этого было мало, просто он незаметно прошёл его, так же как наши разведчики очень часто просачивались за линию фронта, брали “языка” и возвращались обратно. Насколько мне известно, и на других участках выходили наши люди».
После КП 16-го батальона Свалова привели на КП комбрига подполковника Д.В. Красникова, который подробно расспрашивал об обстоятельствах высадки в Озерейке и о переходе в расположение бригады. Затем комбриг отпустил его отдыхать, сказав, что следующей ночью подойдут катера с боезапасом, и на них Свалов может добраться до Большой земли.
Наступивший день Свалов с другими товарищами, перешедшими линию фронта, пересидел в блиндаже, а к ночи их проводили до пирса, откуда доставивший на плацдарм боезапас катер МО перебросил их вместе с ранеными на стоявшее на рейде судно «Тракторист».
© В.И.Глушенко
Перед Вами фрагмент статьи из альманаха "Кортик №13"/2011
Ещё больше интересной информации и сами книги у нас в группе https://vk.com/ipkgangut
Друзья, если статья вам понравилась - поддержите нас лайком и/или репостом, напишите комментарий. Наш канал - молодой, нам очень важно ваше мнение и поддержка!