Автобус заскрипел тормозами и торопливо распахнул двери, желая, чтобы мы успели выйти в облако поднятой им пыли. Павильон остановки стоял, чуть покосившись из-за того, что земля под ним вздумала проваливаться в тартарары. Но металл не желал отправляться следом, изогнулся, просел, но выстоял. Он собирался сопротивляться падению и дальше, и был так убедителен, что на него даже нанесли свежий слой краски, десятый или двадцатый. Хуторок был дворов в двадцать. Он ютился в тенистой низинке, куда от остановки вела асфальтовая дорожка. Сверху он был виден целиком, а дальше за крышами блестело море. Казалось, что хуторок стоит прямо на берегу, но это было не так. До моря надо было идти с полкилометра, по выжженной, ослепшей от солнца степи. Пляжик там был песчаный, но узкий. Большого наплыва туристов он бы не вынес, но к счастью, о нем мало кто знал. Хуторок стоял в отдалении от туристических троп и курортных мест. Было совершенно невозможно представить, что на побережье может оказаться такое