Эта зима для Таисии была очень тяжелой. Давали о себе знать болезни, которые накопила за шестьдесят пять лет. Успела и в больнице полежать два раза. Немного даже как-то сникла. Боится, что не выкарабкается. А так не хочется ей быть обузой для дочери. У Инны своих проблем хватает.
Два года назад женила сына. Сразу на свои плечи взвалила ипотеку, потому что молодые еще студенты. А три месяца назад родилась внучка, и Инна совсем забыла про мать. Таисия все понимает, и ничуть на дочь не в обиде. Она бы и сама рада помочь деньгами, но большая часть пенсии уходит на лекарства.
Женщина еле дождалась весны. Может, смена обстановки даст ей возможность приободриться. Она знает, что еще холодно, и на даче дров у нее нет, потому что прошлая осень выдалась холодной, пришлось не просто протапливать, а топить, как следует.
И вот она звонит дочери, сообщает о своем решении.
- Не понимаю тебя, мама, что ты там будешь делать? Сама же говорила, что поселок вымирает. А бездорожье? Развезет все дороги, и скорая не проедет.
- Инна, не надо меня отговаривать, мне там легче будет, я чувствую.
- Все равно, не понимаю. Ты поступаешь просто неразумно. Это равносильно тому, что заживо похоронить себя. – У Таисии задрожала верхняя губа. И постоянно бледное лицо стало еще бледнее.
Дочь как будто чувствовала, ощущала всем телом, что мать ее, больной человек, может оттуда не вернуться. А Таисия несколько раз прошлась по комнате, не выпуская телефона из рук. Потом остановилась и задумалась. Инна что-то говорила, но мать ее не слышала.
За окном выглянуло солнце, это придало ей уверенности.
- Мама, выбрось эту затею из головы. Не будет у меня возможности ездить к тебе. Алексей с Дарьей заканчивают учебу, у них защита. Весь отпуск буду сидеть с Машенькой. – Таисия продолжала молчать. Ей хотелось успокоить дочь, чтоб та не переживала за нее, но подходящих слов не находила. – Не забывай, тебе еще от станции идти два километра.
- Доченька, надеюсь, что попадется попутка…
И вот Таисия стоит на вокзале, ждет электричку. Справа показалась небольшая точка, которая с каждой секундой увеличивалась. За плечами у женщины небольшой рюкзачок, который ей внук подарил. В руках два пакета с продуктами. В общем, как она считала, едет налегке.
Электричка была еще пустая: дачный сезон не начался. Но она села с самого края к окну. Хотя знала, что картина перед ней будет мрачная, но мелькавшие деревья, холмы, перелески – все лучше, чем погрузиться в свои собственные думы. В вагоне было прохладно. Женщина съежилась, потом расправила ворот курточки, прикрыв даже нос. Стало намного теплее. Ей ехать два часа, и Таисия погрузилась в сон.
Ей приснилось, как они с мужем покупали эту дачу. Ее Семен продал родительский дом после похорон матери. Сначала у него была мечта купить хорошую машину, потом передумал.
- Все-таки дача победила. Мы же с тобой жить там сможем, когда выйдем на пенсию, - он не дожил до нее два года. – Инне оставим квартиру, а сами будем помаленьку копаться в земле…
По совету одного из друзей мужа они приехали в Орловку. Поселок еще крупный был, ухоженный, да и зелень вокруг. Настоящий рай, они в городе жили в новом микрорайоне, который иногда казался просто голым. Маленькие деревца еще тянули свои макушки к солнцу…
Семен остановил ее около деревянного домика с резными голубыми ставнями и на коньке с петушком. Еще и флюгер, он до сих пор в непогоду дает о себе знать. Сначала Таисия страшилась его скрипа, потом привыкла.
Перед ее глазами встал высокий тополь, покрытый инеем, как великан, одетый в белую одежду…
Открыла глаза, когда почувствовала какое-то движение в вагоне. Чуть не проспала. Но думать женщине об этом некогда было, и она поспешила к выходу.
До Орловки ее довез парень, который встречал девушку, но она не приехала. Машина остановилась около самых ворот. Таисия первым делом обратила внимание на тополь… Он сломался, не выдержал его ствол метелей и сильных ветров зимой… Вошла во двор, все находилось в запустении, как будто тут не жили несколько лет. Женщина не отчаивалась. Она, оставив всю поклажу у порога, кинулась в сарай, набрала всякого хлама, растопила печь. От нее пошло тепло, и Таисии стало уютнее. До самого вечера провозилась с уборкой. Сама не понимала, откуда у нее силы взялись.
Осмотрелась – теперь жить можно. Уже и чайник зашипел на плите. Сейчас выпьет чая и отправится на боковую. В сенях послышался шум. Гостей она не ждала, да и ждать некого. Около ее дачи дома пустовали. Вот если Виктор? И то навряд ли. Жена у него ревнивая. Часто Тая ловила на себе ее косые взгляды. А первое время, когда был жив Семен, они вроде как дружили…
Дверь приоткрылась, и на пороге стоял Виктор.
- Можно в гости? Скучно одному. Как увидел дымок из трубы, сразу повеселело на душе.
- Проходи, - засуетилась женщина, - сейчас чаем напою. Шли бы вместе с Валентиной.
- Три месяца уж как нет ее. Она еще с осени заболела. Каждый день смотреть на нее, больную, мне было очень тяжело. Поначалу даже страх испытывал, как я буду жить, когда ее не станет. Пошел сторожем на элеватор. А сейчас и его закрыли. Весь день на улице, так не хочется заходить в дом, где все пусто и уныло.
Таисия посочувствовала мужчине, немного вспомнила свое состояние, что она испытывала после смерти мужа.
- Тяжело, а жить надо, - проговорила она. – Зачем -то бог нас оставил еще на земле.
На следующий день мужчина ей помогал убрать со двора останки дерева. Распилили на дрова. И жизнь у женщины потекла ровная. Днем была занята во дворе. Вечером приходил к ней Виктор, так они скрашивали одиночество друг друга.
Дочь звонила ежедневно, все справлялась о здоровье матери, что у нее болит, сокрушалась, что не может приехать.
- Дочь, не говори мне больше о болезни. Это в городе я болела, а тут я обо всем забыла, слабость только мучает иногда.
- Я рада, что ты себя хорошо чувствуешь. У меня знакомая попросилась к тебе на квартиру. Как ты на это смотришь?
- Да никак не смотрю. А ты чего загадками говоришь? Чувствую, что-то случилось.
- Да уйти хочу от Егора.
- Это еще почему?
- Мам, а то ты его не знаешь? Опять загулял, надоело уже все до чертиков. Света белого не вижу: днем работа, вечером к Лешке бегу. А тут такая новость. Думала, что он остепенился., а он за старое взялся.
- Горбатого только могила исправит. Поживи, если надо. Надеюсь, квартиру-то ему не подаришь? Покупали-то вместе.
- Вот и беда. Гошка уже оценщиков приводил. Отдает мне половину и выгоняет. Дал мне месяц, чтоб я убралась оттуда.
- А почему сам не уходит?
- Мам, ты же знаешь, в какой я кабале. Где я деньги возьму? На мне же ипотека висит.
- А сын почему о тебе не думает?
- Но ты же все равно по полгода на даче живешь, квартира-то пустует. Тебе же легче, буду платить за тебя коммуналку. – Таисия вздохнула, выдвинула ящик стола, в котором лежали ключи.
- Инна, а как я смогу передать ключи?
- Так у меня же есть дубликат, вспомни, еще в прошлом году заказывали… - Открылась дверь, и вошел Виктор. Он был бледен и нервно встряхивал головой, как будто отмахивался от комара. Женщина отключила телефон, там и так все ясно.
Тая кинулась к нему.
- Витя, что случилось? Ты упал? – Сосед медленно опустился на стул.
- Лучше бы упал и сломал себе голову. – Мужчина обеими руками ухватился за голову. – Я себе такого никогда не прощу.
- Витя, ты меня слышишь? Что случилось?
-Танька, дочь Валентины от первого брака, отобрала квартиру у Санька, у моего сына.
- Как так получилось?
- Мы же тоже поначалу в городе жили, там вступили в кооператив, сообща строили дом. Жена меня уговорила оформить дом на нее. Да мне было без разницы. Когда Танька вышла замуж, мы с женой хотели ее разменять, обоим детям по однушке. Так падчерица уговорила нас не делать этого, потому что у ее мужа есть жилье, а это квартира пусть останется Саше.
- А сейчас все поменялось?
- Еще в прошлом году спуталась там с каким-то. У нас в этот период все документы на квартиру пропали. Погоревали, решили, что позже восстановим. Оказывается, она весь год занималась тем, что переоформляла квартиру на себя.
- Глупо и вы с женой, Витя, извини меня, поступили.
- Время-то еще было. Думал, вот с весны дороги просохнут, и займусь переоформлением. А Санек сказал, что у нее на руках завещание, якобы подписанное рукой Валентины.
- Это не беда. Все можно оспорить в суде. – Тая немного помолчала. – А где до этого жил твой сын?
- В квартире жены, а теперь у него нелады с супругой, решил вернуться в нашу квартиру, а Танька его не пустила, уже делает там ремонт.
- Ох, жизнь пошла. До чего мы докатились, близкие родственники становятся заклятыми врагами. А Валентина-то о чем думала, когда подписывала завещание?
- Поди, спроси у нее. – До самого вечера Виктор ходил со своими думами. Тая старалась его не беспокоить.
Солнце уже село, на земле лежала одна сплошная тень, когда женщина позвала соседа в дом.
- Витя, хватит тебе переживать. Сын у тебя взрослый человек, не пропадет, даже если сестра оттяпала квартиру.
- Это же я ее строил, каждый день после работы и в выходные пропадали там. Танька же уже взросленькая была, все видела и знала.
- Не убивайся ты так. Мой руки да садись ужинать.
Виктор потерял покой. Часто стал хвататься за грудь. Таисия его уговорила перейти к ней.
- Вдруг ночью тебе станет плохо, и рядом никого не окажется? – Это для мужчины стало веским аргументом. Да он уже и привык к Тае, и хозяином чувствовал себя в ее дворе. И в первую же ночь им охватило какое-то сладкое чувство. Ему казалось, что все вопросы решены. Теперь он сможет легко смотреть на жизнь.
Тае тоже нравилось, как этот не совсем старый мужчина с мужественным лицом смотрел на нее, как прятал свою счастливую улыбку.
- Пусть мое поведение безнравственно по отношению к жене, прошло всего полгода со дня ее смерти, но мне нравится быть всегда рядом с тобой. – Тая давно поняла, что Виктор тщательно скрывал свои чувства к ней, но женщину не проведешь. Она еще с весны была уверена, что они будут жить вместе.
Но судьба им преподнесла сюрприз.
Виктору позвонил сын, что приедет к нему не один, а с женщиной, хочет ее познакомить с отцом.
Гостей решили встретить в доме Таисии. У плиты стояли вместе. Довольные, что все так ловко у них получается.
Санька с женщиной встречали у ворот дома Виктора, чтоб потом перевести их на дачу. Серебристая иномарка остановилась, но Тая не двинулась с места, потому что рядом с водителем сидела ее дочь, Инна. Она не могла поверить в такое.
- Прости, дочь, но я ничего не понимаю.
- А тут и понимать нечего. Мне пришлось тебя немного обмануть, боялась признаться, что я сама ушла от Егора, потому что встретила Александра. Надеюсь, ты меня за это не осудишь. Так хочется быть счастливой и пожить для себя.
Таисия уже не думала, что будет потом. Доказывая себе, что она хорошая мать, пригласила всех в дом. Она и сама почти взлетела до небес, видя, как ее дочь вся сияет, на ее лице нет усталости.
Вечером Саша с Инной пошли прогуляться, а Виктор подсел к ней.
- Тая, я живу у тебя. Но не хочу, чтоб ты для меня была служанкой. Мы же люди старшего поколения, у нас все должно быть по закону. А молодежь пусть сама думает, как им жить дальше.
Таисия прижалась к мужскому плечу и почувствовала, что ей тоже хочется жить с этим человеком до конца дней своих.
Кто-то, может, и скажет, что они сошли с ума. Зато она уже не чувствовала себя больной женщиной, у нее был новый прилив сил. Дети их тоже обрели счастье.